Неожиданно Конан с силой запахнул одежду у нее на груди.

— Хватит дурить. Меня ты этим не проймешь, крошка. Пораженная переменой в нем, она повиновалась.

— Амрик тебе голову снесет за это! — прошипела она.

— За то, что я не стал насиловать его невесту? — ухмыльнулся Конан. — Да и, кроме того… не советовал бы я этому Амрику связываться со мной. А то ты, красотка, овдовеешь, не побыв женой.

Отчаяние подтолкнуло ее к крайнему шагу. Киммериец в спешке так и не обыскал ее; в складках пояса прятался небольшой, остро отточенный ножик. Это и было то самое «блаженство», которое Лиджена обещала киммерийцу: когда он оказался бы на ней, клинок вонзился бы ему под левую лопатку. Отец нанимал специальных наставниц, учивших ее этому приему…

Но теперь удар приходилось наносить совсем в иных обстоятельствах.

Однако еле слышное шипение, раздавшееся, когда сталь покидала кожаные ножны, заставило северянина резко повернуться к пленнице. Его рука легко перехватила девичью, согнула, выкручивая ее и заставляя отпустить эфес. От боли из глаз Лиджены вновь брызнули слезы; пальцы разжались, и нож, последняя надежда, упал на землю.

— Кром! Да, с тобой не соскучишься! — хмыкнул Конан, подбирая нежданный трофей.

Девушка тяжело дышала, растирая помятое запястье.

— Послушай, Конан… Я… я сдаюсь. Возьми меня, если хочешь. У меня больше нет ничего острого. Возьми меня, сделай со мной что угодно — только не отдавай Веледу! — Она вновь обнажила грудь.

— Ну-ка, все, хватит! — прикрикнул он. — Без глупостей! Садись в седло, а не то я и впрямь свяжу тебя, как раньше, Мне нужно подумать… а времени совсем не осталось. Ваши распри с Веледом меня не касаются, ясно? Мне нужно вытащить из его пыточных двух моих друзей. Цена их жизни — ты. Понятно? Пока что нам нужно подтянуться поближе к Бодею — Велед разрежет моих спутников на куски, если только я не появлюсь вместе с тобой на условленном месте послезавтра утром!

Лиджена замерла. Смысл сказанного с трудом пробивался к ее парализованному ужасом рассудку. Конану пришлось потянуться к веревке, прежде чем девушка влезла в седло.

— Что ты сказал? Твои друзья в плену у Веледа?

— Да, и я должен заплатить за них выкуп — тобой. Если я опоздаю… ты уже знаешь, что с ними случится.

— Но… но… почему же я должна быть выкупом? — с отчаянием закричала она. — Что же будет со мной?..

— Молчи! — оборвал ее Конан. — Я уже сказал тебе — мне надо подумать. Так что лучше бы тебе посидеть тихо!

— Но ты же везешь меня на смерть! — простонала она. — Убей тогда уж лучше сразу!

— Твоя смерть не спасет моих спутников, — отрезал Конан, не поворачивая головы, — Все, если ты проронишь еще хоть слово, я заткну тебе рот, клянусь Кромом!

* * *

Конан ехал в мрачном раздумье. Хашдад и любвеобильная Бхилата были в плену. Он обязан был вырвать их оттуда. Но неужели же для этого ему пришлось бы отдать этой навозной крысе Веледу ни в чем не повинную красотку? Нет, во имя Крома, на такое он не пойдет. Хотя… жизнь одной за жизни двоих — довольно выгодная сделка, как счел бы какой-нибудь стигиец.

Итак — сумеет ли он добраться до Веледа прежде, чем тот сам доберется до него? Из-за этого приключения с Лидженой не двигались с места поиски Клепсидры и следов ордена Ночных Клинков,

«Велед хитер, — досадливо думал киммериец. — Он назначил место встречи в своих выгребных ямищах — верно, думает, что оттуда я выбраться уже не сумею.