– Это было двухэтажное здание из остеклованного белого кирпича. Двери были опечатаны, но легко раскрылись. Когда мы вошли, сразу же зажглись огни.

В длинных коридорах стояли столы, на которых находились приборы. Я ничего не понимал. Там были устройства, похожие на руки. От странных металлических перчаток к сверкающим закрытым шкафам шли трубки. Хирург вложил свои руки в перчатки и я увидел, как маленькие иголки задвигались.

Он подошел к другим машинам и включил какие-то жидкости. Затем нажал кнопки и зазвучала музыка.

Олмейн была в состоянии экстаза. Она ходила за Хирургом по пятам и все трогала.

– Ну, Летописец? – спросил он наконец. – Что это такое?

– Это операционная, – тихо сказала она. – Операционная Времен Волшебства.

– Точно! Замечательно! – он был страшно возбужден. – Здесь можно было создать самых диковинных монстров! Здесь можно было творить чудеса!

Летатели, Пловцы, Измененные, Сплетенные, Горящие, Скалолазы – изобретайте свои собственные гильдии, создавайте каких хотите людей! Да, это было именно здесь!

Олмейн заявила:

– Мне описывали эти операционные. Их осталось всего шесть – на севере Эйропы, в Палаше, здесь, далеко на юге в Эфрик и на западе Эйзи… – она запнулась.

– И одна в Хинде. На родине Летателей.

– Именно здесь изменялась природа человека? – поинтересовался я. – А как это делали?

Хирург пожал плечами.

– Это искусство утеряно. Годы Волшебства давным-давно прошли, старик.

– Да, я знаю, но если сохранилось оборудование, имеющее человеческое семя…

Хирург положил свои руки на рукоятки и внутри инкубатора ножи пришли в движение. – Отсюда вышли Летатели и все остальные. Некоторые вымерли, но Летатели и Измененные были созданы именно в таком здании. Измененные появились, конечно, в результате ошибки Хирургов. Их нельзя было оставлять в живых.

– А я думал, что эти чудовища были результатом тербогенических лекарств, которые воздействовали на них, когда они были еще в утробе, заметил я.

– И это тоже, – пояснил Хирург. – Все Измененные появились в результате ошибок, совершенных Хирургами во Времена Волшебства. Однако их матери часто усугубляли безобразие своих детей таблетками…

Что-то яркое пронеслось в воздухе, едва не задев лицо Хирурга. Он упал на пол и крикнул нам, чтобы мы спрятались. Когда я тоже бросился на пол, то увидел снаряд, летящий в нашу сторону. Чужеземец, который был с нами, продолжал все рассматривать. Снаряд попал в него. Пронеслись еще снаряды. Я увидел нападающих. Это была банда Измененных, яростных и безобразных. Мы были безоружны. Я приготовился к смерти.

Из дверей раздался голос: знакомый голос, язык Измененных. Атака мгновенно прекратилась. Те, кто напал на нас двинулись к двери. И тут вошел Измененный Берналт.

– Я увидел ваш экипаж, – сказал он. – И подумал, что вы здесь, возможно, в опасности. Кажется, я пришел вовремя.

– Не совсем, – сказал Хирург и указал на распростертого чужака, которому помощь уже была не нужна. – Но почему они напали на нас?

– Они сами вам расскажут, – сказал Берналт.

Мы взглянули на пятерых Измененных, которые напали на нас. Они не были, цивилизованного типа как Берналт, а двое из них и вовсе напоминали искривленную, горбатую пародию на человека. От Измененного, стоявшего ближе всего к нам, мы узнали причины нападения. На примитивном эгаптском диалекте он сказал нам, что мы вошли в храм, священный для Измененных.