– Но и тетрадками своими особо не разбрасывайтесь, – посоветовал я. – А то один человек тут уже совал нос между страницами.

– Да? – беспечно хмыкнул Тарасевич. – Я даже догадываюсь кто. Он как-то пытался вывести меня на нужную тему. Большой любитель сашими и суши. А также электромагнитного и биологического оружия. Угадал?

– Будьте с ним осторожнее, – сказал я. – Мне кажется, Сатоси – очень опасный человек.

– А другие-то ко мне и не лезут! – вздохнул Евгений Львович, словно уже давно привык к этому.

Судьба порой собирает в одном месте и в одно время людей, которые зачастую против своей воли начинают фонтанировать негативным излучением, аккумулировать отрицательную энергию, вокруг них происходит цепь событий и происшествий, подобных снежному кому, превращающемуся в стремительную горную лавину, что было бы невозможно в ином пространстве и отрезке времени. Почему так случается и в чем причина этой образующейся «черной дыры», готовой поглотить всех и вся, – я не знаю. Но всегда ощущаю эту концентрацию страстей, чувств, идей, мыслей и даже каких-то полумистических звуков, шорохов, запахов, зрительных миражей. И мне постоянно хочется докопаться до истины – что и кто за всем этим прячется? Вот и сейчас мне предстояло решить много психологических ребусов, число которых начинало достигать предела, попросту зашкаливать.

Я вытащил из искусственного камина сверток Елены Стаховой и направился в свой кабинет. В коридоре мне встретился Левонидзе, который искал меня. Вид у него был не самый лучший.

– Я вот что придумал, – громко прошептал он. – Надо провести у всех без исключения обыск! Ты не возражаешь?

– Конечно, возражаю, – ответил я, пряча сверток за спину. Но Георгий не заметил этого – его мысли были поглощены другим, – новой навязчивой идеей.

– Обыск необходим! – настойчиво повторил он, взявшись за пуговицу на моем пиджаке. – Как ты не поймешь? Это существенно расширит доказательную базу. Во-первых, у нас нет орудия преступления. Я еще раз осмотрел грот и лаз в катакомбы. Ничего нет. Наверное, убийца нож не выбросил, а оставил у себя. Видно, он чем-то ему дорог, раз не решился расстаться. А может быть, это не первое его преступление, совершенное именно этим орудием. И не последнее, – добавил Левонидзе, задумавшись.

– Хорошо, а что во-вторых? – спросил я, сам начиная нервничать.

– Серьги, колье, часики Ползунковой, – отозвался он. – Ежели убийца украл их, то где-то прячет. Поэтому… давай санкцию на обыск!

– Я же не прокурор, – усмехнулся я.

– Не важно. Мне просто нужно твое согласие. Сейчас самое удобное время. Все наши клиенты и гости разбрелись по парку, сидят в беседках, катаются на лодках. Я пошурую в их номерах и – уверен! – найду что требуется.

Левонидзе уже едва не оторвал мне пуговицу. Желая сохранить ее и стремясь поскорее остаться наедине с дневником Стаховой, я скрепя сердце сказал:

– Ладно, валяй. Только поаккуратнее.

– Профессионала учишь? А не хочешь со мной, за компанию?

– За компанию, знаешь, кто удавился? Нет уж, работай самостоятельно. О результатах докладывай немедленно.

– Яволь, – кивнул Георгий и побежал на «задание».

Я же вновь заперся в своем кабинете и стал развязывать шелковую ленточку на свертке.