– Да, поверила, – продолжил казах, хлопнув себя по толстой ляжке. – Теперь я думаю, что она действительно искренно любила меня. Она помчалась в наш сквер, не переставая рыдать. Я, сидя на скамейке, видел, как она бежит через улицу сквозь потоки машин. В конце концов одна из легковушек ее сбила.

– Я ведь бежал следом за ней, но не успел ее остановить, – произнес Сатоси. – Шутка закончилась весьма скверно.

– Она не погибла, – в наступившей тишине промолвил Олжас. – Но изрядно покалечилась. С черепно-мозговой травмой и множественными переломами попала в больницу. Да еще выкидыш… Самое любопытное, что она действительно оказалась беременной.

– Это «самое любопытное»? – повторил я.

– Ну, я не так выразился. Мне, конечно, было ее безмерно жаль. Но вопрос решился сам собой. Без лодки Драйзера.

– Вы навещали ее в больнице?

– Нет. Разумеется, нет. Ведь я для нее умер. Наглотавшись испорченного зубного порошка. – И Олжас вдруг захохотал, словно увидел в дверном проеме клоуна.

Подождав, пока он успокоится, Сатоси произнес:

– Она вышла из больницы инвалидом. Все эти годы я не упускал ее из виду, посылал деньги. Поскольку не слагаю с себя ответственности за происшедшее. Это как пятнадцатый камень в моей душе из сада в Рёандзи.

Олжас грузно поднялся, покачиваясь.

– Пойду спать, – провозгласил он. – Тут все время какие-то привидения мерещатся…

– Спокойной ночи, Тропени-сан, – сказал Сатоси, отправляясь следом за ним. – Приятных сновидений!

Если бы он только знал, как мне это необходимо!..

Но до сновидений мне было так же далеко, как и до Луны, спрятавшейся где-то в черном грозовом небе. Я подумал, что сейчас самое время совершить ночйой обход клиники. И начать с парка. Не став гасить в библиотеке свет, я двинулся к стеклянной двери, отдернул занавеску и… отшатнулся. Сперва я решил, что передо мной, как мраморное изваяние, стоит Анастасия, каким-то чудом выбравшаяся из своей «клетки». Но зрение обмануло меня. Это была Нина, вчерашняя аристократка, «жена двух мужей», любительница рыбной ловли. Она лукаво смотрела на меня и улыбалась.

– Каким образом вы…

– Тут оказалась? На проходной никого не было, вот и прошла спокойненько. Потом заблудилась в вашем парке, едва не напоролась на какие-то чудовищные кактусы и выбралась по аллее сюда. Нет, вру. Прилетела прямо на помеле.

– Линию электропередач на задели?

Я стал набирать по сотовому номер охранника.

– Не трудитесь, – насмешливо сказала Нина. – Он действительно спит. Я, знаете ли, немного владею суггестией. Брала уроки у Кашпировского.

Глаза у нее и в самом деле были волшебные, магнетические, с вишневым отливом. Однако Сергей откликнулся на звонок.

– Кто-нибудь проходил через ворота? – спросил я.

– Никого не было, – четко отрапортовал он. Но как-то слишком уж четко, словно был оловянным солдатиком.

– Тогда спите дальше, – с некоторой долей раздражения отозвался я, отключая мобильник.

– Ну не выкинете же вы меня сейчас на шоссе? – спросила Нина, вытянув вверх ладонь. На нее упали первые капли. Еще мгновение – и небо наконец разверзлось: сверкнула молния, пророкотал гром, потоки воды обрушились на землю. Долгожданная гроза яростно набросилась на Загородный Дом.

– Нет, я вам рад, – произнес я, втягивая Нину через порог в библиотеку. Она неожиданно прильнула ко мне и обвила руками. Ее губы буквально впились в мои. «Духи, кажется, «Пуазон», – хладнокровно отметил я про себя. Но на поцелуй ответил.

– Алекса-андр… – тихо простонала она, пытаясь торопливо освободиться и от своей, и от моей верхней одежды.