—Я хочу заняться с тобой любовью.

«Я не ребенок, — сказала себе Мэгги. — Я взрослая женщина. Я знаю, что такое мужское желание. И я знаю, как устоять перед ним».

Но никогда еще искушение не было таким сильным...

—Мы это уже обсуждали.

Она попыталась отнять руки, но Клифф сжал их крепче.

—Да, но разговор остался незаконченным.

Нет, ни отвернуться, ни сбежать ей не удастся. Он не из тех мужчин. Но Мэгги твердо решила стоять на своем.

—Разве? А по-моему, мы закрыли тему. Наверное, кофе все-таки будет лучше — ты ведь за рулем, а мне еще надо сегодня поработать.

Клифф взял у нее тарелки и поставил их обратно на стол. Мэгги почувствовала, что решимость ее начинает таять. Она сложила руки на груди. Клифф уже заметил, что она делает так, когда расстроена или взволнована. Сейчас ему было все равно — главное, что она не спокойна и холодна.

—Разговор остался незаконченным, — повторил он и вытащил одну шпильку у нее из волос. — Мы даже и не приступили к нему как следует.

Он придвинулся ближе. Она не отвела взгляд, но чуть отступила назад. Он сделал еще один шаг вперед, словно хищник, преследующий свою жертву.

Ощущение было странное и невероятно возбуждающее.

—Мне кажется, я высказалась вполне понятно, — с трудом выговорила Мэгги. Ей казалось, что она говорит уверенно и спокойно.

—Все становится очень понятно, когда я прикасаюсь к тебе. — Клифф подступил почти вплотную, так, что она оказалась прижатой к рабочему столу. Он быстро и аккуратно выдернул вторую шпильку. — И когда ты смотришь на меня вот так, как сейчас, мне все тоже очень понятно.

Ее сердце забилось, как тяжелый молот. Вдруг накатила слабость — руки и ноги стали ватными, голова закружилась. Ее собственное желание, собственное тело искушало сильнее всего.

—Я не говорила, что не хочу тебя...

—Не говорила. — Он вытащил последнюю шпильку, и волосы тяжелой волной упали ей на плечи. — Ты ведь не умеешь врать.

Еще несколько минут назад ей было так уютно и спокойно, куда же подевалось это ощущение? Откуда это невероятное напряжение? Казалось, каждая клетка в ее теле сопротивляется тому, что вот-вот должно произойти.

—Да, я не умею врать. — Голос ее был еще ниже, чем обычно. — Я сказала, что не знаю тебя. И что ты не понимаешь меня.

Что-то вспыхнуло в его глазах на мгновение — ярость или страсть?

—Какая, к черту, разница, знаем мы друг друга или нет! Мне это абсолютно безразлично. Я знаю одно — я хочу тебя. — Он запустил руку ей в волосы. — И мне достаточно только дотронуться до тебя — и сразу ясно, что ты тоже хочешь меня.

Ее глаза потемнели. Странная вещь, почему в случае с ним желанию всегда сопутствует гнев и еще какая-то возмутительная слабость?

—Ты на самом деле веришь, что все так просто?

Клифф знал, что должен в это верить. Ради спасения собственной... души он должен убедить себя в том, что между ними есть только физическое влечение. Они будут заниматься любовью всю ночь, пока хватит сил, а утром все пройдет. Все закончится. Он будет в это верить. Иначе... Но думать об этом не хотелось.

—Почему все должно быть сложно?

—И в самом деле, почему? — пробормотала Мэгги.

Кухня уже больше не казалась ей теплой и уютной. Она подумала, что задохнется, если немедленно не выберется отсюда. Они молча смотрели друг другу в глаза. В ее глазах бушевало пламя, его были спокойны и настойчивы. Зачем искать объяснения, зачем ждать романтики, стремительно подумала Мэгги.