—Мы еще не закончили, — вполголоса сказал он.

Мэгги стремительно обернулась. Свитер едва прикрывал ее бедра.

—Разве?

Ей хотелось плакать. Злость и отчаяние буквально разрывали ее. Слезы подступили совсем близко, но в темноте можно было не бояться, что Клифф заметит их. Она прекрасно знала, какого он о ней мнения. Что ж, сейчас она доставит ему удовольствие — пусть думает, что он был прав.

—Мы с тобой переспали, и это было здорово, — сказала она буднично. — Не все одноразовые приключения бывают такими удачными. Ты прекрасный любовник, Клифф. Надеюсь, это потешит твое эго.

Теперь он уже не сдержался.

—Черт тебя раздери, Мэгги! — Он схватил ее за плечи и встряхнул.

—Почему? — не испугалась она. — Потому что я сказала это первая? Иди домой, Клифф. Иди домой и спи спокойно. Мне не нужны твои двойные стандарты.

Все, что она говорила, было чистой правдой. И от этого Клифф бесился еще больше. Что ему оставалось сделать? Задушить ее? Большое искушение. Швырнуть ее обратно на кровать и дать выход злобе и ярости? Еще большее искушение. Он крепко сжимал ее руки, и они оба дрожали. Краем сознания Клифф понимал, что, если он сейчас же не уйдет, случится что-нибудь непредвиденное. Возможно, непоправимое.

Он отпустил ее плечи.

—Запри двери, — бросил он и вышел из комнаты. Сбегая по ступенькам, Клифф еще раз от всей души послал Мэгги к черту.

Мэгги обхватила себя руками и разрыдалась. Поздно. Слишком поздно запирать двери.

Глава 8

Следующие несколько дней Мэгги работала не покладая рук. Она покрыла лаком кухонный пол, доделав, таким образом, одно дело до конца. Вдобавок она поклеила еще три полосы обоев в спальне, нашла подходящий ковер для музыкальной комнаты и отчистила резные украшения в холле.

По вечерам она сидела за роялем и играла до тех пор, пока переставала различать клавиши или слышать сама себя. Телефонную трубку она сняла и положила рядом. В конце концов, решила она, затворническая жизнь имеет неоспоримые плюсы. Она много работала, много успевала, и никто ей не мешал. Она даже почти убедила себя, что именно этого ей и надо. И ничего больше.

Мэгги не хотела признаваться себе, что изнуряет себя работой для того, чтобы не думать о ночи, проведенной с Клиффом. Эта ночь была ошибкой. А застревать на собственных ошибках она считала неправильным.

Она ни с кем не виделась, ни с кем не разговаривала, была этим довольна и полагала, что может жить так всегда.

Но конечно, полное одиночество не могло продолжаться долго. Мэгги как раз красила оконные рамы в музыкальной комнате, когда услышала звук подъезжающей машины. Может быть, не открывать дверь? Тогда через некоторое время нежданный визитер уйдет. Она отшельница, пусть и начинающая, и это ее право. Мэгги уже всерьез подумывала отойти от окна и скрыться в глубине дома, но тут она узнала машину. Старый «линкольн». Луэлла Морган. Она поставила ведерко с краской на тряпку и пошла в холл.

В этот раз Луэлла выглядела еще больше не от мира сего. Белые волосы, бледная, почти прозрачная кожа. Странное, даже немного пугающее сочетание старости и юности. Стоя на крыльце, Мэгги увидела, как Луэлла вышла из машины и застыла, глядя на овраг. Она стояла неподвижно, как статуя, не моргала и, кажется, даже не дышала. Потом, словно очнувшись, подошла к сетке, окружавшей несостоявшийся пруд. Мэгги решила вмешаться:

—Доброе утро, миссис Морган.

Луэлла рассеянно посмотрела на нее и дрожащей рукой поправила безупречную прическу.

—Я.