Но, разоружив ее, он тут же оказался во власти совсем иных чувств, вызванных манящим теплом ее тела, приятным запахом кожи и широко открытыми серыми глазами, в которых ясно читалась растерянность.

«Проклятие», — подумал Рейн, расслабившись. Было чертовски глупо хотеть женщину, которая, видимо, затевала убийство. В то же время вряд ли она охотилась на него — от шпионских дел он давно отошел.

К тому же ее испуганный вид заставил усомниться в том, что перед ним профессиональный убийца.

— П-прошу прощения, — произнесла девушка, запинаясь. — Я думала, номер свободен.

Немного ослабив хватку, Рейн все же не отпускал ее, по-прежнему крепко удерживая пистолет.

— Я подержу его, если вы не возражаете, — сказал он, заметив, что незнакомка с надеждой смотрит на оружие.

— Я бы не применила его против вас.

— Тогда зачем он вам?

Она напряглась, услышав шаги в коридоре.

— Пожалуйста, — прошептала она умоляюще, силясь взглянуть на дверь через плечо, — не выдавайте меня.

Очевидно, шедший по коридору человек был причиной ее беспокойства.

— Надеюсь, вы простите мне, — вдруг добавила она, поворачивая к нему лицо, — просьбу поцеловать меня. — И незнакомка обхватила шею графа руками и впилась в его губы.

За десяток лет службы Ее Величеству Рейн никогда не бывал застигнут врасплох вот так. Ее пухлые губы явились совершенным сюрпризом, от которого его пронзило острое удовольствие.

Эти уста, как и все тело, были теплыми и налитыми соком молодости, и он опять пошел на поводу у инстинкта, не в силах сдерживать нахлынувшее желание.

Поцелуй оказался неожиданно сладостным и возбуждающим. Не колеблясь, Рейн усилил наслаждение, раздвинув губы девушки своим жаждущим языком. Поначалу она воспротивилась его инициативе, но вскоре уступила, возможно, ослабев после пережитых потрясений. Он мог бы продолжать этот поцелуй и далее, если бы грубый мужской голос не нарушил интимности:

— Что, черт возьми, это значит?

К неудовольствию Рейна, женщина вздрогнула и вырвалась. Она трепетала, лицо ее залилось краской, когда незнакомка обернулась к вошедшему, но нельзя было не восхититься хладнокровием, с которым она произнесла:

— Лорд Эккерби? Что вам здесь нужно?

Очевидно, она была знакома с высоким рыжеватым господином, сверлящим ее пристальным взглядом.

— А, вот вы где, Мадлен. Я слышал, что вы уехали из Челмсфорда в поисках работы, и собирался отвезти вас в Лондон.

— Это мило с вашей стороны, милорд, но я не нуждаюсь в вашей помощи.

— Безусловно. Но сейчас у вас нет средств для путешествия.

Она решительно приподняла подбородок.

— Справлюсь и без вашей помощи. Кроме того, видите ли, я занята в данный момент. Надеюсь, даже вы способны понять, что мешать свиданию может только дурно воспитанный человек.

Это слегка смутило господина, но ненадолго.

— Вы полагаете, я поверил, что вы явились сюда на свидание с любовником? — спросил он скептически.

— Думайте, как вам угодно, милорд, — ответила она любезно.

Рейн быстро сообразил, что цель ее игры — защититься от преследователя. Что ж, он не прочь играть роль любовника дальше. Граф обнял девушку за талию и привлек к себе.

— Ну, Эккерби? Леди не нуждается в вашем обществе, нужно уважать ее желания.

Лицо барона потемнело, он метнул взгляд на Рейна.

— Вы-то кто такой, черт вас побери?

— Я Хэвиленд.

— Граф Хэвиленд? — переспросил тот, очевидно, начиная понимать, с кем имеет дело.