Поскольку Дэниел откровенно недоумевал по поводу такой перспективы и редко задавал такие вопросы, Мэтью серьезно задумался, прежде чем ответить, а потом сказал:

– Я наслаждался обществом многих красивых женщин, но ни одна из них не вызвала во мне ничего похожего на ту глубокую преданность, которую ты только что описал. Поэтому я могу лишь сказать, что если кому-то повезет встретить такое чувство, он будет последним дураком, если откажется от него. Однако лично у меня, к сожалению, нет времени, чтобы искать по всему свету ту единственную идеальную женщину, которой, возможно, вообще не существует.

– В таком случае тебе следует обратить внимание на леди Джулиану.

Образ прекрасной белокурой наследницы возник в воображении Мэтью, но по необъяснимой причине он вдруг почувствовал усталость. Она во всех отношениях соответствовала его требованиям, и ему оставалось лишь очаровать ее и начать ухаживать, помахивая перед ней, как приманкой, своим высоким титулом.

Он наверняка добился бы успеха, причем в самые кратчайшие сроки.

Судя по тому, с какой готовностью ее матушка приняла приглашение погостить в его имении, он был уверен, что его знаки внимания не были бы отвергнуты.

Он тяжело вздохнул:

– Итак, остается всего одна заслуживающая внимания кандидатура из трех, предложенных на выбор.

– Похоже, что так. Ты не очень-то старался, подыскивая кандидатуры невест.

– Мое внимание было отвлечено другой проблемой, – сказал Мэтью. – Да. Решением известной тебе проклятой головоломки. Теперь я сосредоточусь на леди Джулиане, но, чтобы перестраховаться, отправлю приглашения присоединиться к нам в моем поместье еще нескольким кандидаткам. Будут какие-нибудь предложения?

Дэниел, подумав, заявил:

– Леди Пруденс Уиппл и мисс Джейн Карлсон. Обе соответствуют твоим требованиям. И та и другая далеки от идеала, но то, чего им недостает в плане обаяния и умения поддерживать беседу, с лихвой компенсируется их богатством.

– Ладно. Я отправлю им приглашения.

Не находя себе места, Мэтью встал и подошел к застекленной раздвижной двери. Яркие солнечные лучи проникали сквозь чистое стекло широкими лентами света, в которых плясали пылинки. С его наблюдательного пункта ему были видны бархатистый зеленый газон, часть цветника и угол террасы. Он увидел большой круглый стол кованого железа, за которым его гости наслаждались послеполуденным чаем, болтали и смеялись. Там были все, кроме…

Он нахмурил лоб. Где же мисс Мурхаус? Он заметил какое-то движение на газоне и увидел ее, как будто одна мысль о ней заставила ее материализоваться. Она резвилась на траве с Дэнфортом. Мэтью увидел, как она бросила толстую палку, за которой немедленно ринулся Дэнфорт, как будто к палке был подвешен кусок говядины. Его любимец подпрыгнул, на лету поймал толстую деревяшку и, вернувшись к мисс Мурхаус, положил палку у ее ног. Потом его пес, который ничего даром не делал, шлепнулся на спину и подставил брюхо, чтобы его почесали.

Даже с такого расстояния он разглядел веселую улыбку мисс Мурхаус и, кажется, даже услышал ее смех, когда она опустилась на колени, не опасаясь испачкать свое платье, и как следует почесала Дэнфорта. Потом встала, подняла палку и снова бросила ее.

– А что ты скажешь о мисс Мурхаус?

– О ком? – переспросил Дэниел.

– О сестре леди Уингейт.

Он услышал, как Дэниел поднялся и, встав рядом с ним у окна, проследив за взглядом Мэтью, увидел женщину, возившуюся с собакой на газоне.

– О старой девице в очках? Той, которая обычно молча сидит в углу, уткнув нос в свой этюдник?

«О женщине любознательной, с большими глазами, как у олененка, глубокими ямочками на щеках и соблазнительными губками».