– Они уже начали действовать, – негромко ответил интерфектор и, торопливо собрав разложенные вещи, вновь закрепил их у седла. – Теперь можно идти.

Я хотел возразить, что тоже пока ничего не ощущаю, но вдруг понял, какую легкость чувствую во всем теле. Хотелось подпрыгнуть до самого потолка. А может, и повыше – до самого неба!

Не терпелось поскорее выйти на улицу и пронестись между домами, как я делал еще малышом. Чтобы свист в ушах и ветер в лицо!

Дверь наконец отворили, и я рванул бы первым, не придержи меня интерфектор за одежду.

– Подожди, Норвуд! – сказал он. – Будь внимательнее. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но избыток сил может навредить не меньше, чем их недостаток. Поэтому возьми себя в руки и подбери арбалет, который ты чуть не забыл!

Я хотел что-нибудь возразить, но вдруг понял, что господин Глен прав. Не останови он меня, и я бы легкомысленно выскочил на улицу без оружия. Да и мертвяки меня теперь совсем не пугали, а скорее вызывали любопытство, но проявлять его к подобным созданиям вряд ли было разумно.

Несколько раз тряхнув головой, я поднял взведенный арбалет и вышел на улицу, где уже стояли мастер Фонтен и женщины. Последним дом покинул интерфектор, ведущий Соль под уздцы.

Пожар и правда оказался очень близко – ветерок приносил тепло и запах дыма. Мимо пробегала какая-то мелкая живность – начиная от крыс и куриц, кончая кошками и собаками. Они не обращали никакого внимания на людей, пытаясь скрыться от опасности. Только коготки мерзко скребли по камням. Вдалеке слышались треск огня, звон лопающихся стекол, уже привычные просьбы о помощи и вопли умирающих.

Я поудобнее перехватил арбалет и направил его в ближайший темный проход между домами. Правда, теперь темнота не была такой густой, как раньше, и я уверенно различал стоящие в переулке бочки и какие-то доски.

– Не спешим, – скомандовал господин Глен, потому как не мне одному хотелось побежать изо всех сил. Подобные мысли явственно читались и на лицах других спутников. – Держим себя в руках.

И мы пошли.

Огонь крался за нами по пятам, длинные тени падали на мостовую, а цокот копыт смешивался с нашими быстрыми шагами.

Мы настороженно шли к ближайшим воротам, встречая на своем пути одиноких мертвяков, которых господин Глен потчевал либо копьем, либо топориком. Удивительно, но покойников на улицах оказалось действительно немного – какими бы безмозглыми они ни были, пламя пугало даже их.

Вышло так, что мы находились как разу между огнем и порождениями тьмы, которые от него уходили, и это казалось большой удачей – если нам удастся добраться таким порядком до самых ворот, то риска в нашем путешествии почти нет.

И в этой удаче мы были не одиноки! Рядом то и дело пробегали какие-то люди – самые обычные и вполне живые. Некоторых я узнавал, некоторых нет, но отчего-то они не спешили присоединиться к нам.

Покрытые сажей лица были испуганными, а в глазах таилось безумие. Они проносились мимо, выкрикивая что-то нечленораздельное, падали, споткнувшись о распластанные на земле тела, но поднимались и вновь продолжали бег.

Поначалу интерфектор пытался останавливать этих людей – сначала словами и призывами, а потом просто хватал за одежду. Однако никто не задерживался, почему-то все предпочитали продолжать путь в одиночестве. Думаю, это страх гнал людей вперед, лишая разума.

Но вскоре оказалось, что разум утратили далеко не все.

Когда до ворот оставалась пара сотен шагов, мы подошли к небольшой площади, образовавшейся на пересечении нескольких улиц. И именно там повстречали вполне организованный отряд.

Несколько десятков мужчин, женщин и детей, вооруженных кто чем – от обычных топоров и лопат до самых настоящих копий и мечей.