- Но принципы межмирового перемещения тебе всё же неизвестны?

- Увы. Я не настолько сильный маг, а господин для серьезных дел выбирает действительно талантливых. Хотя… Кому я это объясняю? Его собственному ученику…

Кощей покачал головой, а застывший было изваянием Аур резко обернулся, вперив в собеседника взгляд ярко полыхающих глаз.

- Я не терял время зря. Ты запретил мне покидать это место и разговаривать с кем-либо, но фамильные архивы я перерыл от и до, насколько позволяли сроки. Знаешь, ведь господин Зерхан сам когда-то сказал моему прадеду о том, что тайна рабского контракта была известна только его ученику. Единственному ученику. Ученику, о судьбе которого разузнать ничего не удалось – прошло слишком много лет между твоей «смертью» и возвращением к жизни господина.

- Знание этой тайны ничем тебе не поможет, Кощей.

- Владислав. Так меня назвали родители. – Мужчина подошёл к одному из рабочих столов, опустившись в одно из свободных, не заваленных хламом кресел. – И я понимаю, что моя смерть неизбежна. Ты показал мне слишком многое… Но, быть может, ты согласишься ответить всего лишь на один вопрос?

Аур опустил веки на секунду, гася эмоции и анализируя ситуацию. О том, каким именно будет вопрос, он уже знал, а потому – дал ответ сразу же, одновременно касаясь конструкта рабского контракта. Его приказ шёл вразрез с желаниями самого Кощея, а потому его требовалось слегка усилить.

- Я никогда не шёл против учителя. И видит небо – не хочу идти сейчас. Тебя устраивает такой ответ, Кощей?

- Полностью.

А секундой позже Аур передал команду в печать, гарантируя тем самым безукоризненное исполнение Кощеем этого приказа. Через несколько часов тёмный маг умрёт от естественных причин, не оставив ни улик, ни следов. Смерть настолько банальная, насколько же и обычная.

- Позволишь…

- Нет. Я запрещаю тебе связываться с родными или пытаться оставить им сообщение.

Кощей вздохнул и грустно улыбнулся: он и не ожидал, что человек, решивший его устранить, позволит ему напоследок поговорить с родными. Прожив долгую и богатую на события жизнь, он считал, что повидал уже достаточно. Что с его личностью и характером, подобным закаленной стали, не пристало бояться смерти…

Но почему-то лились слёзы, прочерчивающие на впалых щеках тёмные дорожки, а на душе было нестерпимо грустно. Не за себя, нет: Кощей сожалел о том, что ему не оставили возможности поговорить… Даже просто увидеть дорогих его сердцу людей, которых возведённая в абсолют верность господину так и не сумела заменить.

Убивая, будь готов быть убитым. Простое правило жизни, которое Кощей вроде бы принял давным-давно… Но которое совсем не помогало смириться с бесшумно приближающейся смертью…

***

Покинув дом Кощея, Аур вернулся в офис, где его терпеливо дожидалась Каролина… И все члены совета, собравшиеся в головном офисе за каких-то полчаса. И последним в просторный зал вошёл именно Аур.

- Господин Бессонов. – Первым подал голос Хельмет, воспользовавшийся своим положением заместителя. – Я подготовил документы, насколько это было возможно в столь сжатые сроки.

- Отлично. Твои прогнозы?

- Наших свободных финансов не хватит для проведения столь масштабной операции. Церковь отличается очень хорошим аппетитом в отношении денег…

- Точнее?

- В лучшем случае мы сможем «обновить» двадцать один процент российских церквей, мечетей и прочих святилищ, в худшем – четырнадцать процентов. В это число не входят церкви в крупных городах, так как «цены» там возрастут на порядок, а то и на два.

- И запугиванием в данном случае тоже ничего добиться не удастся… - «А связывать рабским контрактом главенствующих над церковью людей слишком опасно».