Сотканная из тьмы игла диаметром в десять сантиметров прорвалась сквозь атмосферу и вышла в космос, но предварительно разорвала на части каким-то образом сумевшего не только перехватить, но и искривить предназначавшийся брату снаряд близнеца, специализирующегося на управлении водой. Не считая мага воздуха, именно он представлял для Аура наибольшую угрозу, и его смерть, весьма глупая и совершенно бессмысленная, чернокнижника несказанно обрадовала.

Тем временем сотни тонн уже собранной влаги лишились владельца и полетели вниз, а последний близнец, подхватив на руки останки брата, закричал. Аур собирался убить и его, покуда магистр был морально разбит и несобран, но этому помешали его товарищи, распознавшие в духах ложную угрозу. Стремительно возведённая защита не оставляла им никакого пространства для контратаки, но у молотобойца, блондина с искривившимся от ярости лицом, хватило ума ринуться прямиком к чернокнижнику в руки. Массив камня и земли, появившийся прямо в воздухе и быстро разрастающийся, поражал воображение, но во время воздушного сражения магу нельзя было забывать о манёвренности. Тысячи тонн камня хоть и были послушны воле хозяина, словно его собственные руки, но объемы затрачиваемой на прямое управление такой лавиной маны оказались соизмеримо высоки. Концентратор в форме молота, удерживаемый блондином в руках, раскалился и исходил паром, грозя через несколько секунд выйти из строя.

- Ты никого не спасёшь, мальчишка. И твой друг - первая, но не последняя моя жертва.

Аур не постеснялся сказать эти слова прямо в уши молотобойцу, использовав простейшие чары направленного голоса. Блондин готовился бездарно умереть, а Аур, будучи человеком исключительно щедрым, собирался ему в этом помочь…

«Называться магом, не убив в себе эмоции. На такое способны только молодые щенки».

К вящему сожалению чернокнижника, трое выживших товарищей всё так же оставались в обороне, не стремясь разрывать построение и помогать разъяренному блондину. Списали ли они его со счетов, или же пребывали в состоянии шока - не важно. Аур выбрал молотобойца своей целью, а это значит, что остальные сейчас причислены к разряду возможных препятствий.

- И это всё?

Металл молота беспомощно плавился и тяжелыми каплями срывался вниз, а Аур, приняв удар ослабевшего блондина на комбинированный барьер, смотрел на его отчаянное лицо. Смотрел – и пытался понять, чем тот руководствовался. Фамилия ублюдков, преумножающих своё состояние шантажом, убийствами, разбоем и мошенничеством. И этот человек, Айзек, работал на них уже несколько лет. Творил беззаконие, забирая у других всё, что требовалось Леманнам, получая от этого удовольствие и хорошую плату. Но эта ярость, чистая и незамутнённая, поражала Аура до глубины души. Человек относился к другим людям как к пустому месту, но, между тем, обезумел, стоило только кому-то лишить его близкого человека. Лицемерие? Определённо, да. Люди совсем нечасто примеряют на себя роли окружающих, и уж тем более не пытаются спроецировать на себя то, что они им причиняют. Вечная дилемма о добре и зле здесь ни к чему, ибо для решения всех проблем достаточно лишь, чтобы человек, убивая или грабя другого человека, был готов к тому, что и его когда-нибудь ограбят или убьют. Безусловно, мир людей, считающих себя неприкосновенными пупами земли, ярок и красочен, но лишь до того момента, пока им не приходится столкнуться с суровой реальностью.

- В моё время такого, как ты, не подняли бы выше послушника.

Со стороны могло показаться, что Аур растворился в воздухе и появился чуть в стороне, а после просто толкнул блондина в плечо, заставив того сделать шаг назад. На деле же чернокнижник аккуратно избежал устремлённого в его спину заклинания, попутно подставив под него выбившегося из сил, лишенного концентратора молотобойца, тело которого прямо сейчас падало вниз в виде мелко нарубленного фарша. Душа и сила поверженного магистра, в свою очередь, присоединилась к заключенному в соседнем кристалле товарищу по несчастью.