Но — не сейчас, а только лишь после того, как действие его заклинаний будет проверено.

— Нет! Пожалуйста, Фред! Только не его…!

Звон пощёчины, донёсшийся до Аура, и последующая за ней тихая, но гневная отповедь, не задела в душе мага ни единой струны. Он был слишком стар и равнодушен к страданиям других, дабы чувствовать жалость… Но вот, наконец, в подготовленную к ритуалу комнату завели пятерых детей, четырёх мальчиков и одну девочку. Последняя, что не укрылось ото взгляда чернокнижника, была слепа, а значит для ритуала совершенно не подходила. Зато все остальные оказались здоровыми и хорошо развитыми для своего возраста, что пару тысяч лет назад встречалось нечасто. Увечья и болезни коверкали жизни людей так, что идеальным состоянием организма могли похвастаться лишь маги с их повышенным иммунитетом, да крайне редкие люди, чаще — священники. В этом плане новая эпоха Ауру нравилась куда больше старой, хоть его и шокировала цифра в двенадцать миллиардов населения. Такой толпы одному опытному магистру-некроманту в былые времена хватило бы, чтобы смешать с землёй всех своих врагов. И если здесь не распространено правление тиранов, то люди нашли какой-то способ бороться с тёмными магами, что, понятное дело, Аура нисколько не радовало. Он был знатоком ремесла душ, некромантом, малефиком и, в меньшей мере, стихийником с одним элементом — льдом. Даже в былые времена признаться в изучении тёмных ремёсел значило подписать себе приговор, а здесь у тёмных магов не было даже систематического обучения, как у всех остальных. В школах и высших магических академиях факультеты некромантии, малефицизма, химерологии и многих других полезных, но кровавых наук просто отсутствовали, а владельцев подобных знаний преследовали на государственном уровне. При этом Ауру всё равно предстояло как-то легализовываться, и потому его выбор пал на детей. Занять место ребёнка, продемонстрировать на испытаниях свой ледяной элемент, поступить в школу или академию, в зависимости от возраста…

А дальше действовать по обстоятельствам. Выстраивать план, имея лишь поверхностные сведения о новом мире, точно не стоило. Можно было скрываться ото всех, но Аур считал это неприемлемым для себя. Господство, доминирование и власть — вот, чего он желал. И пусть даже его род был затерян в песках времени, он всё ещё оставался страшным в своём могуществе чернокнижником. Пусть магия стала совершеннее, пусть заклинатели новой эпохи сильнее и способнее, чем две тысячи лет назад, Аур из Сиктимы всё ещё был уверен в своих силах. Было что-то неприятное в том, что делать себе имя ему предстояло среди детей, но на пути к цели хороши почти все средства.

Да и просто пожить, почувствовать себя живым… Не ради ли этого он не стал дожидаться естественной смерти? Не ради ли этого отказался от не-жизни, отбросив вариант становления личом? Не ради этого рискнул — и сорвал джекпот, обретя бессмертие в виде способного занять чужое тело духа?

Отточенными движениями Аур парализовал одного из мальчишек, проигнорировав его неумелые попытки освободиться. Пара секунд — и вот уже бессознательное тело легло в центр печати, линии которой начали наливаться едким зелёным светом. Рассчитанный на бессилие ритуал, на создание которого ушло двадцать лет, работал, как часы, и через несколько минут Аур рассмеялся. Душа мальчишки ушла, но его тело продолжило жить; стоило только чернокнижнику пожелать — и он займёт его место, и тело будет для него словно родное. Жаль только, что память по наследству не передаётся, и разбираться в устройстве современного общества Ауру предстояло самостоятельно.

Благо, что его интеллект был достаточно высок, а ум — пластичен.