* * *

Однако мы кое-что не учли, так что когда император и императрица немного успокоились, мы услышали голос:

— Непросто отпускать тех, кто был так дорог, — сказала Айселия, которая всё ещё лежала на диване. — К этому просто невозможно привыкнуть. Даже став богиней, я раз за разом испытывала отчаяние, не в силах вернуть тех, кто был мне дорог. Родители, которых съедала старость; младший брат, ставший некромантом и исчезнувший во владениях Смерти; младшая сестра, погибшая от рук темного бога, а затем и муж, однажды попросту не проснувшийся. Умереть такой смертью в одной постели с той, кто может исцелить уже фактически мертвого… — горько усмехнулась Айселия. — После этого единственная дочь, моя ласковая и нежная девочка, постоянно исцеляющая людей, животных и даже монстров, возненавидела меня. Её аура после этого изменила свой ярко-золотой цвет на кроваво-красный. Теперь моя дочь постоянно пытается меня отравить, думая, что с её отцом я поступила именно так. Я знала это, но продолжала принимать её отравленные подарки. Не знаю, что я хочу от всего этого: почувствовать хоть толику прежнего света в горьких от яда блюдах Аурунии или попросту умереть, чтобы больше не ощущать этого горя. Слишком тяжело видеть ненависть в её красивых золотых глазах, которые помнишь ещё тогда, когда в них были лишь доброта и радость. Само её имя сочетало в себе свет, золото и теплоту души, но теперь всё это скрыто пеленой ненависти, с которой я ничего не могу сделать уже много-много лет. Извините меня за такие откровения, просто мне не с кем было поделиться своими переживаниями, вот я и не сдержалась, когда ощутила ваше горе. Мне просто хотелось, чтобы вы последовали совету той девушки и берегли друг друга, — сказала богиня священной империи и попыталась встать, но её сил было ещё мало, так что Эллеон и Леокария помогли ей, присев рядом.

— Я думаю, что мы сможем вам помочь, — попыталась успокоить Айселию Кария. — Правда, любимый?

— Безусловно, — подтвердил Эллеон.

— Не стоит, — улыбнулась Айселия. — Лучше позаботьтесь друг о друге и о своём ребенке, — указала она в сторону живота Карии, заставив императорскую чету замереть. — От меня не скроется огонек новой жизни, даже если он такой крошечный.

— Я… — в душе Эллеона проскочило столько эмоций, что я был сбит с толку их количеством, но с уверенностью мог сказать одно: он был предельно счастлив. — Буду папой!

Леокария же просто не могла ничего сказать, прислонив руку к животу.

— И вот это вам немного поможет, — в руке Айселии появился красивый флакон с белой, искрящейся светом жидкостью, похожей на молоко. — Этот эликсир укрепит вашего ребенка, но его будете пить вы оба. Остальное расскажу потом. И можете не волноваться, это не яд, — горько усмехнулась Айселия.

* * *

Банкет прошёл на удивление хорошо, разве что Айселия его покинула чуть раньше, приказав святым девам оставаться здесь. В комнату же её проводила Илиснейла, где и осталась присмотреть за давней подругой. Ульвина сильно переживала по этому поводу, так что подруги пытались её отвлечь от негативных мыслей. Я же постарался отбросить тот разговор на время, чтобы вернутся к нему позже, а пока я должен отдохнуть и повеселиться, не показывая своим близким, что меня что-то гложет.

В итоге я кормил с вилки Нарилну, носил на руках Элиориль, вместе с Орианной прыгал через столы, подбрасывал вверх Касель, которая испытала при этом много забавных эмоций, после чего потанцевал со своими девушками, что для меня было тяжело, но этот навык был необходим аристократу, так уж было заведено.