Изменить размер шрифта - +

— Как думаешь, там никого? — поинтересовался Антон, вслед за Ларисой приглядываясь к заросшему деревьями острову. Поскольку Обское море обмелело, Тайвань стал побольше и, если можно так выразиться, поуютнее.
— Вроде никого, — отозвалась Лариса. — Надеюсь, мы первые догадались.
— Слушай… — Антон замялся. — А все эти истории? Ну, про подземный ход с острова, который военные построили…
— Ага, ты еще про ползающие грибы вспомни, — коротко улыбнулась Лариса.
— Какие грибы? — удивился камерунец.
— Про Тайвань периодически всякие страшилки рассказывают, — пояснил Антон. — Что там живут грибы-мутанты, которые по острову ползают туда-сюда. Или что там было что-то ракетно-стратегическое и еще в советское время туда построили туннель, через который военная техника может ездить, а потом этот туннель вроде как перекрыли и затопили.
— Да ладно? — не поверил Принц.
— Ничего не ладно, — загорячился Антон, — у меня парень был знакомый, диггер, он все подземные катакомбы под Академом облазил. Разве что не жил там. Так он говорил, что знает людей, которые в семидесятые еще ходили этим тоннелем.
— Чушь все это, — категорично заявила Лариса, вновь берясь за доску.
Антон вздохнул. Подумал, что про туннель с военной техникой под Бердским шоссе и про укрепленные бункеры, похожие на «бомбари» с запасами сухпайка, теплой одеждой, противогазами под одним из магазинов и на Морском, пожалуй, не стоит рассказывать. Засмеёт. Хотя никто из них сейчас не отказался бы найти такой бункер.
Покачиваясь и скрипя, плотик уверенно двигался к острову, и минут через десять Антон спрыгнул на мелководье и потащил плавсредство на берег, ухватив за веревочную петлю.
Привязав плот к коряге, они огляделись. На острове было тихо и, кажется, совершенно безлюдно. А потом где-то очень далеко, там, откуда они приплыли, простучала автоматная очередь.
Антон Кочкарев, он же клоун Мотя, очень хорошо запомнил то, что происходило перед… Он даже не знал, как это назвать. Допустим, перед катаклизмом.
Во дворе коттеджа господина Былинникова на Золотодолинской улице вовсю шумел праздник. Из огромных колонок орали очередные безголосые дуры, примерно такие же дуры, включая именинницу — супругу Былинникова — плясали. Мужской контингент в основном пил и закусывал.
«Впрочем, эти тоже нажрутся и станут плясать, никуда не денутся», — подумал Антон, не в первый раз работающий на таких праздниках.
Там был даже негр, знакомый какой-то с виду. Диджей, что ли. Где-то Антон его видел.
Антона, собственно, с профессиональной точки зрения интересовали только дети — именно их клоун обязан развлекать, но дети тут были под стать родителям. Те, что постарше, кучковались, с банками пива в руках. Те, что помладше, возились с коммуникаторами или карманными игровыми приставками, сунув в уши наушники и полностью абстрагировавшись от реальности. Совсем же мелких, с которыми работать легко и приятно, здесь не имелось, потому клоун Мотя был предоставлен самому себе.
Ему и музыкантам, черед которых еще не настал, полагался отдельный столик. Челядь Былинникова не пожадничала: ассортимент почти не отличался от того, что подали гостям, и даже в качестве выпивки стояли «Хеннесси», «Отард» и «Макаллан». Выпив коньячку и закусив жареным мясом с зеленью, Антон решительно снял большой гуттаперчевый нос и сунул в карман. Рассчитались с ним заранее, заплатили хорошо, а если работать не с кем — не его проблема.
— Вот ведь что жизнь с людьми вытворяет, — философически сказал в пространство сидящий рядом с Антоном пожилой барабанщик.
— Это вы о чем? — уточнил Антон.
— Не о чем, а о ком. О Былине. Я его еще в начале девяностых знал.
Быстрый переход
Мы в Instagram