— Ты многого обо мне не знаешь, мальчик, — ответила она и в очередной раз провела рукой по чёрному футляру, словно это было нечто весьма дорогое её сердцу.

Мы мчались по ночной дороге, стараясь как можно скорее добраться до нужной точки. Человек Ржевского сообщил, что товар собирают и вскоре отправят, но пока что у нас есть фора. Семёныч исправил свой промах и перекрасил джип в тёмно-синий цвет. Более того, он установил на него пуленепробиваемое стекло, да ещё каркас успел укрепить. Даже не знаю, из чего он его прилепил, но по заверениям изобретателя, мелкий калибр нас не возьмёт в любом случае.

— Вы вообще когда-нибудь спите? — с улыбкой спросил у женщины.

— К чему вопрос? — подозрительно прищурилась она.

— Я без задней мысли. Просто интересно, когда Семёныч всё успевает.

— Вася любит много работать, — наконец ответила собеседница. — Если у него в заднице что-то загорелось, то он уходит с головой.

— Так себе сравнение, — рассмеялся Ржевский, в очередной раз повернув.

— Какое есть, — в том же тоне сказала Маша и снова провела пальцами по чёрной крышке.

«Вот тебе и скучная продавщица, — констатировала Тень. — Кто бы мог подумать, что она имеет разряд по стрельбе? Хорошо, что у полковника нашлась лишняя винтовка».

Ага, весьма, — хмыкнул я. — Теперь у нас будет отличное прикрытие.

— Влад? — более серьёзным голосом обратился ко мне водитель. — Я не хотел бы этого говорить, но сегодня нам нужна будет твоя Тень.

«О да, детка!»

Тише!

— Ну да, Тень, — послышалась кривая усмешка с заднего сиденья.

Перед отъездом полковник выдал нам бронежилеты, но все понимали, что стопроцентной они не дают.

— Знаю, план так себе, — говорил Ржевский. — Но другого у нас нет. Да и времени тоже в обрез. Гарик скоро начнёт действовать, и вряд ли он успокоится, пока не получит твою голову. Поэтому, Ростов, сейчас вся надежда на тебя, а мы прикроем как сможем.

— М-да, ничего не меняется, — усмехнулся я в ответ и натянул маску.

* * *

— Мария? — Ржевский приложил палец к уху, обращаясь к нашему «прикрытию».

— Я на месте, полковник, — отозвалась она. — Всё готово. Вижу кортеж, через минуту будут у вас.

— Отлично, — с довольной улыбкой ответил тот, после обратился ко мне: — Эх, Влад, понимаю, я не должен этим заниматься. Быть линчевателем не для меня. Но что делать, когда другого пути нет?

— Эти уроды всё равно потом выйдут и продолжат, — поддержал его я. — Кто-то должен подчищать подобную грязь.

— Да, — согласился он, а потом внимательно на меня посмотрел. — Но Алёна не такая, она не должна знать о том, чем мы занимаемся, иначе весь её мир рухнет.

— Почему?

— Не прикидывайся, Влад, — вздохнул полковник. — Она пошла в полицию не по моим стопам. Алёна хочет делать этот мир чище и лучше из-за смерти Оксаны. Но если поймёт, что таковым его не сделать, не испачкав руки, то я боюсь даже предположить, как это изменит её представление о людях.

— Мне кажется, вы переигрываете в папашу, — не согласился с ним я. — Ваша гиперопека до добра не доведёт. Алёна уже взрослая девушка, чтобы самой принимать решения. К тому же я не думаю, что она ходит в розовых очках. Давно всё прекрасно понимает.

Полковник устало посмотрел на меня.

— Влад…

— Приготовьтесь! — в динамиках послышался взволнованный голос Маши.