Только тогда ко мне хоть и не до конца, но вернулось зрение. Я смог разглядеть стеклянные стены, окружающие меня со всех сторон. Но только одно было прозрачным, то, что передо мной. Но несмотря на то, что оно было даже без лёгкого замутнения, я понимал, что пробиться через него будет весьма сложно. Свободного пространства практически не было. Метр на метр или что-то около того.

Бетонный пол, такой же потолок, будто в каком-то бункере.

Чёрт, опять в подземелье?

А вот напротив широкий пульт управления. И за ним на невысоком стуле восседал тот самый тип, что со мной разговаривал. Высокий, широкоплечий мужик в камуфляжных брюках и в серой рубашке. Берцы, тату на плечах и кистях. Бритая голова, шрам, проходящий по левому глазу и достающий до подбородка. Всё это говорило о том, что незнакомец служил, возможно, отсидел, но при этом до сих пор не спился и имеет отличную физическую форму. Значит, продолжает заниматься и, скорее всего, работает на кого-то из бандитов. Или же…

— Кравцов? — спросил я, приподняв голову.

— Ух ты! — радостно воскликнул он, обнажив белые зубы, и ещё раз хлопнул в ладоши. — Узнал! И что же меня сдало? Знакомство с твоими предками или моя морда?

— Твоё мерзкое чувство юмора, — процедил я, не желая с ним общаться.

Попытался связаться с Тенью, но ничего не вышло. В голове, кроме Хаоса, ничего не было.

— Ой, можно подумать, ты оригинален, — отмахнулся он как ни в чём не бывало. — Замутил с несколькими тёлками, трахаешь дочь полковника, с которым по ночам бандюков убиваешь, да ещё свою училку шпилишь. Точнее, — он ехидно прищурился, — шпилил.

— Закройся! — снова выкрикнул я, но на это ушли последние силы.

Зараза, что он мне ввёл, отчего я чувствую себя разбитым корытом.

— Не дерзи мне, пацан, — и вот он впервые посуровел. — Сейчас не то время, чтобы показывать зубки. Ты просчитался.

— Да неужели? — спросил я, разминая затёкшую шею. — И в чём же?

— Да практически во всём, — развёл он руками. — Взять хотя бы твою шлюшку музыкальную…

— Не называй её так, — прошипел я, так как ругаться уже попросту не мог.

— Завались, — в тон мне ответил Кравцов и продолжил так же насмешливо: — Неужто ты думал, что тебе даётся всё так просто? Нет, не спорю, свалить из лабиринта Юдовой, да ещё по пути завалить хозяйку и её зверушку, достойно уважения. Но, а с Гариком как, по-твоему, обстояли дела?

— Я не понимаю…

— Плохо, Ростов, плохо, — пробормотал мужик и нажал на одну из кнопок на пульте.

В тот же миг слева послышалось странное шипение. Покосившись туда, заметил, как замутнение на стекле спадает, и передо мной открывается вид на комнату. Точнее, на келью или же темницу, не знаю, как правильно назвать. Бетонные плиты с трёх сторон и стеклянная с четвёртой, как раз там, где я сижу. Но больше всего меня поразило не это.

— Эля? — испуганный крик вырвался сам собой. — Эля!

* * *

— Мне кажется, ты передёргиваешь, — с ходу заявила Маша, стоя у кухонного стола.

— Уже нет, — рассмеялся Семёныч, но тут же стал более серьёзным и вновь уткнулся в монитор ноутбука.

— С ним всё в порядке. Просто парнишка устал и спит, словно мёртвый, — продолжала женщина. — Всё же Ростов работал почти что за всех нас.

— Наверное, — пробормотал Вагнер, щёлкая по мышке. — Но он не отвечает уже несколько часов.