— Действительно, зачем? — я наигранно пожал плечами.

— Говорят: хотим посмотреть, какие у афророссиянок цветом…

Она коснулась груди, видимо, забыв нужное слово.

— Очень важный вопрос, конечно.

— Слушай, а знаешь что! Вот какого?!

Она развернула меня к себе лицом, а затем резко, буквально на две секунды оттянула верхний край лёгкого платья, который был на резинке.

Глава 5

Нас разделяло меньше полуметра. Конечно, я уже видел несколько раз в прошлых жизнях вблизи эту часть тела темнокожих девушек, однако, зрительная память — одна из самых недолговечных. Поэтому я внимательно посмотрел на то, что мне позволили увидеть.

— Коричневый, — предположил я. — Возможно, с оттенком фиолетового. На самом деле, интересно. И весьма красиво. Я могу понять желание твоих предыдущих женихов, Самира, но, конечно, осуждаю.

— Вот и я о том же, — сказала Самира, поправив одежду. — Ладно, прости, мне нужно в дамскую комнату… Про жену высшего офицерского чина расскажешь потом!

— Дальше по коридору, последняя дверь.

Уходя с балкона, я взглянул на улицу через забор. Ворота поместья Чистяковых оказались раскрыты, и из них выезжала представительского вида иномарка.

— Нинель Кирилловна… Репетитор, — пробормотал я, вспомнив наш недавний диалог.

Да уж, сцена, в которой твоему ухажёру показывает грудь незнакомая негритянка — наверное, не самая вселяющая веру в верность партнёра ситуация. Оставалось только надеяться, что близорукость возлюбленной Эльдара Циммера не позволила хорошенько разглядеть мою недавнюю собеседницу.

За стол возвращаться не хотелось. Я прошёлся до своей спальни — вернее, до спальни своего реципиента. Она была опустевшей и заброшенной, хотя прошло чуть больше недели с моего отъезда. Надо отдать должное моей матери — заметно было, что никто не рылся в моих вещах. По коридору шёл Фёдор Илларионович, он сообщил:

— Барин, Исидор говорил мне, что вы хотели забрать ваш сейф. Его достаточно проблематично вынимать, возможно, если вы поедете на такси, то ограничитесь изъятием его содержимого? Там не так много бумаг. Я нашёл чемодан, подарок вашего деда, не изволите ли?

Вспомнить, где располагается сейф, я не смог.

— Давайте. И подскажите, где сейчас он? — спросил я.

Дворецкий странно на меня посмотрел.

— Где сейф? Он расположен вот за этим постером с Аямэ Мико… Чудесная певица, помню, вы мне давали её послушать. Так… вот, держите чемодан.

Я захлопнул дверь комнаты. Расположил чемодан на кровати и отодвинул картину с полуголой японской девушкой, стоящей вполоборота и жеманно обнимающей микрофонную стойку. Дверца сейфа располагалась чуть глубже стены, а рычажок ручки упирался ровно в ту точку под постером, на котором у стройной японки было мягкое место. Ещё одна тайная любовь реципиента? Вспомнилось, что в Верх-Исетске я слышал по новостям, что у неё турне по России. Наверняка бывший владелец этого тела был бы счастлив побывать не её концерте, но времени на это не было.

Пальцы крутанули рукоятку инстинктивно — на одиннадцать делений влево, затем на пять вправо, затем на одно влево. Дверца открылась.

Признаться, я думал, что там будет немного наличности, о чём говорил Сид — как раз столько, чтобы перехватиться полторы недели до моего первого аванса. Но наличности оказалось много. Пачки купюр в пять и десять рублей лежали в три стопки на верхнем отделении, а в отделении ниже лежали целлофановые пакетики здоровенных монет по пять и десять копеек и хаотично разбросанные купюры поменьше — по пятьдесят копеек и по рублю.