Увидев сумму в сто пятьдесят рублей на счету, я сначала присвистнул от удивления, а затем встал, как вкопанный. Учебный центр не мог стажёру заплатить сумму, которая больше половины месячного жалования. Тыкнув в заказ, я понял, в чём дело. “Премия” могла прийти как от конторы Курьерской службы, так и чаевыми от клиента.

И это был второй случай.

— Жигало. Я — грёбаный жигало, — пробормотал я.

Признаться, я даже остановился и подумал о том, чтобы вернуться назад, чтобы узнать реквизиты и вернуть деньги Эльзе Юлиевне обратно, но в итоге продолжил движение. Голод и финансовая жаба заставили добавить в копилку поводов для оскорблённой чести ещё и эту. В конце концов, усмехнулся я в душе, возможно, конфликт с контр-адмиралом ещё не завершён, и эти деньги моей тушке ещё понадобятся, например, как гробовые.

Но заодно возмездие за обиду всё-таки свершилось. Когда я дошёл до шумной трассы и прыгнул в припаркованное на обочине такси, я принялся яростно колотить в плечо и бока Лукьяна.

— За пластырь! За грёбаный пластырь!

Глава 2

Вероятно, следует напомнить, что злополучный пластырь мой напарник отодрал у меня со щеки прямо перед самым посещением поместья.

Да, я откровенно сорвался, но, с другой стороны, я честно планировал отомстить за эту выходку, так что мой поступок был достаточно честным и естественным. Лукьян даже не защищался и не стал контратаковать — держал в руках что-то в целлофане и стаканчик с кофе, удивительным образом умудрившись его почти не расплескать.

— Ай! Ой! Прекрати, ты чего!

— Судари, богом молю, вы б потише, поспокойнее, — попросил таксист. — Машина казённая за счёт конторы, если чего испачкаете или сломаете — вам же прилетит от начальства…

Я успокоился и отряхнулся.

— Вот, возьми, — протянул Лукьян замасленный кусок теста. — Пирожок с капустой. И кофе. Специально для тебя взял. Думал, отпразднуем первые чаевые. Хотя после такого… надо бы за окно выбросить! Ведёшь себя, как люмпен из подворотни!

— Терпеть не могу с капустой. То есть, тебе тоже сто пятьдесят упало?!

— Ну да. Чего уж, ублажил баронессу, да? Ты у нас теперь мальчик, оказывающий…

— Ещё слово, — заткнул я его, взглянув испепеляющим взглядом. — И я буду бить уже по лицу.

— Если бы со мной что-то такое случилось, я бы обязательно рассказал. Что там было? Я видел, что прилетел геликоптер, это кто, муж?

Я залпом выпил кофе, надкусил пирожок, прожевал и выбросил оставшуюся часть в окно.

— Да уж, хорошо ты за халявные сто пятьдесят рублей проставился. Ничего я тебе не расскажу, Лукьян. Дворянская тайна. Клиентская. А теперь вези меня в быстропит и заказывай нормальную еду.

Удивительно, но он согласился, хотя и ворчал всю дорогу и грозился, что пожалуется. На самом въезде в Москву остановились у кафе быстрого питания “Гюнтер” — я часто видел их вывески и знал, что это какая-то международная сеть. Оказалось, норвежская, из Винланда, появившаяся в России, судя по всему, из-за потепления отношений с бывшим заклятым врагом в девяностые. Кормили, впрочем, недурно. Салат “Кайзер”, напоминавший обычный “Цезарь”. “Томбургеры” с говяжьей котлетой, названные в честь неизвестного мне города и похожие как две капли воды на своих созвучных кузенов из других реальностей. Батат-фри с чесночным соусом — я уже заметил, что батат здесь использовали почти так же часто, как и простой картофель. В довершение ко всему — компот из манго. Вышло всё на семьдесят копеек.

В дороге я разглядел своё кольцо. На нём были четыре едва заметные насечки, которые делили расширенную часть на три отрезка. Один из отрезков теперь был почерневшим.