|
Несколько тысяч лет назад, когда Олег уже столкнулся с земными альвами, они же атланты, он не знал таких слов, как «сеть», «компьютер» или «коммуникатор». Более того, он вообще почти ничего не знал – он был простым героем-дикарем, который взялся избавить мир от ига атлантов. Приплыл к ним на остров, пробрался в цитадель, шандарахнул дубиной по пульту управления… Отказали угольные фильтры, началась неконтролируемая цепная реакция, большой тепловой (не ядерный) взрыв, и Атлантиды не стало… А когда Олег очнулся, в самом эпицентре, живой, ему очень-очень хотелось пить… Человеческую кровь… Так он, собственно говоря, и стал вампиром. Первым вампиром на земле.
Через тысячи лет, во время второй их встречи в Гиперборее, значительно поумневший Олег проделал почти то же самое, однако уже чужими руками – если в первый раз ему с мутационными изменениями «повезло», то не было никаких гарантий, что так будет везти каждый раз. В твердыню гиперборейцев (на данным момент расположенную на дне одного из северных озер) отправились доблестные герои, полегли до последнего, однако сияние устроили красивое. Прошли еще тысячи лет, и вновь старые знакомые встретились – только Олег стал еще умнее, разлюбил мировую славу и громкие спецэффекты, а альвы остались такими же, как и были. Естественно, что рассказывать эти исторические байки с научно-фантастическим сюжетом смысла не имело никакого. Как и времени. Главное – нужно было четко объяснить цель, а уж все остальное богатыри домыслят и сами в соответствии со своим мировосприятием. – Слышь, Олег, – отвлек вампира Колян. – Ты только гля, как эти гаврики терминаторов мочат! А поглядеть действительно было на что. То справа, то слева то и дело мелькали забавные картинки – в центре которых всегда был «казак»-альв, а вокруг – мелкие духи, покровители самых разных мест. В меру своих скромных сил удерживающие альвов. Вот, например, четверка доблестных домовых, больше всего похожих на маленьких размытых лошадок [28] , наскоками наседала на сброшенного с коня альва. Они топтали его маленькими копытцами, кусали крошечными зубами и уворачивались от вертящего восьмерки гладиуса. При этом еще и весело игогокали, воспринимая это как новую, забавную игру, куда их старшие поиграть пригласили. А вот дворовой и овинник. Первый с метлой за альвом бегает, все время пытается под зад подстегнуть, а только альв за ним погонится – второй тут как тут, на голове бараньи рога отрастил, и давай бодать. Альв к нему – а его уже домовой метлой по спине хлещет, и ругает, на чем свет стоит [29] . Развернется – а его уже на рога берут… Судя по всему, дворовой с овинником такими развлечениями уже давно занимались, опыт у них был большой, а потому и не удавалось альву с ними справиться. Или вот, например, банник. Этот вообще один на один с альвом вышел на неравный бой. Голый, сморщенный, борода до колен, плесенью покрыта. В одной руке банный веник, так и свистит, в другой – ведро с кипятком неисчерпаемое. Смеется злобно, кипятком плещет, веником рубит. Рубаха и штаны альва в клочья разодраны, сам киборг красный, мокрый, усы оборваны, чуб выдран. Пытается банника разрубить, да разве такого разрубишь? Хоть и стар банник на вид, силы столько, что молодые позавидуют – он еще и камнями печными, горячими, кидаться успевает, да клоки кожи рвет… Откуда только руки берутся – загадка, ведь не Шива шестирукий, всего две от природы даны… А вот и сам полевик-невелик, одной рукой себе сопли вытирает, во второй прутик ивовый держит – и стегает им альва так, что кожа рвется. Или что там у киборгов вместо кожи. Альв к нему бежит, а полевик ноги прутиком подкашивает, и валится враг на траву – а та его пеленает, в объятья свои обхватывает, и в землю тянет. |
