- Мне каждый день угрожают по телефону, обещают... надоело бояться, понял? Убирайся отсюда, решишь свои проблемы, приходи, может и успеешь!

Он знал об этом, понимал, что её не тронут, все же люди солидные, даже - знакомые, но все равно переживал, даже купил жене газовый баллончик и электрошокер. Постоянно звонил, а она - убирайся?

- Люда, ты это серьезно?

- А ты серьезно каждый вечер стонешь про свои проблемы?! Осточертело, понимаешь? Вали отсюда!

- Как - вали? Я же купил эту квартиру, обставил её, я же... растерянно сказал Мамаев. - Люда, у меня, действительно, возникли проблемы, но мы должны вместе...

- Квартира оформлена на меня! И ничего продавать я не собираюсь, не для того покупала, понял?

Мамаев понял, что ждать помощи от самого близкого человека не следует. У неё пять шуб, самая дешевая из которых стоит три тысячи баксов, у неё есть драгоценности, которые он сам и покупал, но... Не отнимать же их? И уже не обида, а злость закипела в душе.

- Значит так, да? - раздраженно сказал он.

- Так! - Людмила схватила со стола тарелку, грохнула её о плитку пола, торжествующе посмотрела на Мамаева, будто разбитую склеила взглядом. - А ты ещё не понял, да?

Он чувствовал, но не хотел ни понимать ни верить. Теперь понял.

- Ладно! Я уйду!

- Помочь собрать вещи? - язвительно поинтересовалась Людмила.

- Я уйду без вещей! Я вообще уйду в одних трусах, пусть тебе будет стыдно! - крикнул Мамаев.

- Не будет, не волнуйся!

Да, наверное, так и случится. Мамаев с тоской оглядел кухню, понял, придется уходить. Ее-то не тронут, а ему последний срок был сегодня утром. Надеялся, что хотя отсрочку получит на неделю-другую, но вместе этого пообещали кончить, если через час денег не будет. Не прямо так сказали, но он все правильно понял. Прошло уже три часа, вечер наступил, стемнело... Могут и пальнуть в окно. Еще Людмилу зацепят, идиоты...

И Мамаев побежал к двери.

Он правильно рассуждал, хоть и не знал, что в сквере, напротив его кирпичного дома, на сосне сидят два парня, у одного бинокль, у другого винтовка с оптическим прицелом.

- Не подходит, падла, к окну, - сказал снайпер, не отрывая взгляда от прицела.

- Подойдет, Вадик, никуда он, на хрен не денется, - сказал человек с биноклем.

- Вчера не подошел, и позавчера тоже. Достал он меня, Мишка, - мрачно сказал Вадик.

- А сегодня подойдет. Думаешь, мне приятно торчать тут, мерзнуть, на хрен? Пора кончать с ним.

- Пора, это верно.

Из подъезда выскочил Мамаев в одинх трусах, босиком бодро шагает к своей машине. Первым его заметил парень с биноклем, которого звали Мишкой.

- Ни хрена себе! - задумчиво сказал он. - Что за дела? В одних трусах выскочил!

- Где? - удивленно спросил Вадик, отрывая глаз от оптического прицела. У видел Мамаева, качнул головой. - Точно, в трусах. Он чё, в морг собрался?

- Кончай придурка!

- Слушай, а чё это с ним? Ночью, зимой - в одних трусах? Ты понимаешь, Мишка?

- Тебе какое дело? Кончай, я сказал!

Мамае взялся за ручку двери своей серой "Ауди", дернул её и вспомнил, что ключи от машины, а также документы и последние деньги оставил в квартире. Похоже, Людке не будет стыдно, что он ушел в таком виде, ну и ладно! Уйдет в нормальном. Поворачивается и стремительно бежит к подъезду.

- Ты чё, совсем тормоз? Такую возможность упустил! - громким шепотом сказал Мишка.

- Кто знал, что он рванет обратно... Слушай, а почему - в трусах? Я это не понимаю...

Мамаев вернулся к двери своей квартиры, слава Богу, никого из соседей не встретил, позвонил. Дверь распахнулась и он увидел презрительную усмешку на губах жены.

- Что, вернулся? Ты даже уйти как следует не можешь!

- Ключи от машины забыл. Не волнуйся, уйду, как следует, освобожу тебя от своего присутствия, - клацая зубами от холода, сказал Мамаев.