– Вот как хорошо, – сказала мне бабулечка, – а я вас хотела домой отправить. Многих отправляла.

– Я бы не ушла, – ответила я.

– Так я ж не со зла домой отправляла! Как ни придут за справкой, то, считай, сразу скорую вызывай. Устала я, деточка, на врачей-то смотреть. Вот, думаю, умру я здесь, так никто не вызовет. Решат, что сплю. Да, я иногда могу вздремнуть. А вдруг во сне умру? Страшно мне.

– До свидания, спасибо, – сказала я.

– Да, деточка… – ответила бабулечка и, кажется, задремала.

Справка была подписана доктором филологических наук. Мне хотелось плакать. Две точечки над фамилией вынуждены подписывать люди, написавшие докторские диссертации. Выдавать – женщины, которые всю жизнь трудились в Институте русского языка и не знали других работ и зданий, кроме этого – старого, прекрасного, исторического. Где даже громко дышать страшно. И куда регулярно приезжает скорая помощь – к людям, пришедшим за справкой и рискующим получить сотрясение мозга.

* * *

У Симы в школе череда контрольных. То МЦКО – и не спрашивайте, как это расшифровывается. Не знаю и знать не хочу. То какие-то вертикали, то триместровые. Дети уже с ума сходят, не успевая готовиться. Никита написал шпаргалку на ладони. Все ответы. Но когда началась контрольная, у него зачесался нос. Про ладонь он забыл и потер нос так, что тот стал синим от ручки. Стер все ответы. Учительница заметила, что Никита посинел лицом, и попросила подойти. Никита честно показал ладонь, на которой почти ничего не осталось. Учительница согласилась, что это – да, очень обидно. Вот так стереть все носом.

Даша съела шпаргалку. То есть засунула в рот. После контрольной пошла выплевывать. Учительница весь урок умоляла ее не глотать засунутую в рот бумажку.

* * *

Отмечали День святого Валентина, вроде как перенесенный на день Петра и Февронии. Но дети все равно посылают друг другу «валентинки», для которых установили специальный ящик, вроде как почтовый. Но так неинтересно, а интересно подделывать почерк, чтобы непонятно, от кого, подкладывать в тетрадку или в карман рюкзака. Сима получила три валентинки – от подружек. Одна скрутила цветочек в технике оригами, вторая нарисовала сердечко на листе бумаги и написала что-то милое. Больше всех валентинок собрал Антон. Тридцать! Даже пятиклассницы ему отправили! Антон страдал.

– И что мне с ними делать? – спрашивал он у девочек, глядя на заваленную записочками и открытками парту.

– Отвечать всем, так будет вежливо, – решили девочки.

Антон простонал.

* * *

Никогда не ходите с мужем в МФЦ. Это залог семейного счастья. Или ходите, но стойте рядом, безотлучно. И отвечайте на все вопросы, как мать отвечает на вопросы педиатра на приеме в детской поликлинике. «Мы покушали, мы поспали, мы погуляли…» Нам нужна была справка, требующая личного присутствия заявителя. Ничто не предвещало, как говорится. Мы с мужем получили талончики и ждали очереди. Я первой ушла к окошку и не знала, куда отправили супруга. А ему, впрочем, как всегда, достался несчастливый талончик – он попал не в общий зал с окошками, а в отдельный кабинет, где сидели всего две сотрудницы – специалист и начальница отдела. У моего супруга идиосинкразия к любой бюрократии плюс развивается клаустрофобия, когда он находится в замкнутом пространстве с женщинами, отвечающими за его личную жизнь, в том числе получение необходимых справок. Муж начал нервничать и звонить мне. Я в это время сидела в «окошке» и спокойно получала справку, идентичную той, которую должен был получить он. Супруг кричал в телефон так, что слышала милая девушка, отвечающая за справку.