Тайша усадила всех за большой круглый стол в углу на возвышении — этакое вип-место. И, как я понял спустя всего десять минут — не так уж поиздержалась, решив устроить ужин аж шестерым разумным и одному птероящеру по высшему разряду. Скорее даже в плюсе осталась — вряд ли бы без нас её ресторан так набился бы! Хваткая сударыня. Я бы даже порадовался за неё (и свой желудок) — вот только разборка на улице не давала покоя.

— Талик? О, мы познакомились в Мэнре, когда я там жила, — прощебетала хозяйка таверны премиум-класса, не забыв улыбнуться мне и чуть поклонится магистру. Она пришла спросить, все ли нас устраивает, когда Сталк как бы вскользь у неё уточнил то, о чем мы договорились. — Видите ли, у меня очень хорошая память на лица и имена, и я иногда забываю, что у других — нет…

Рыцарь даже спрашивать у меня ничего не стал: город Мэнр в «Бесконечности» был «нубкой», в нем «рождались» все, кто выбирал играть за людей и нейтральную мета-фракцию. Выбраться из него (и окрестностей вокруг его стен) раньше тридцатого уровня не запрещалось, но тогда на других локациях игра недокачанного бойца превращалась в лютое садо-мазо. Подобные же «столицы» были и у света, и у тьмы — и в каждой дофига нубов-игроков, игроков левелом постарше, квестов и, соответственно, неписей. Если заморочится и попытаться пройти все тамошние цепочки заданий целиком (выполнивший это первым игрок-кореец получил уник!), выйти во внешний мир получалось к уровню этак семьдесят четвертому. Не удивительно, что я не смог вспомнить одну из тысяч квестовых неписей.

За вкусной едой мы не заметили, как прошел целый час. На улице стемнело, после закусок, супов и горячего с восемью сортами мясных блюд выходить никуда решительно не хотелось. Мы неторопливо потягивали лёгкое вино, негромко вспоминали прошедшие дни — но так, по лайту, «помнишь, мы два дня одну рыбу жрали?» Лапа заснула над своей миской размером с тазик: ящеру досталось сырое мясо с костями, яичной скорлупой и еще чем-то — тут явно знали, как правильно кормить такого пета. Заодно все успели по разу посетить удобства. Нега от сытого брюха слетела только когда Присти вернулась из туалета, где подзадержалась, в пушистом банном халате и тапочках, покручивая на пальце ключ с крупной номерной биркой, поблескивающей, словно она золотая. И в компании гостиничного слуги.

— Вот мои вещи, их — сразу в комнату, — тем временем Кирин непринужденно подцепила с нашего стола тяжелую бутылку с бренди. Мы его даже не открыли. Хряп — куски открытого сургуча полетели на пол, и жрица хорошо так приложилась к бутылке.

— Ты что творишь и почему в таком виде?! — зашипел на жрицу Сугроб, успевший среагировать, пока его сокланер пытался найти подходящие приличные слова.

— А я, ик, расписку написала, ик, и у меня её приняли, — вытерла рукавом губы Присти. — Без об-бид, Максик, но кашу, койку и к-корыто с ведром оставь себе. И стирку в том же корыте — тоже. Так, я в сауну. Ик! К-кто со мной? Никто? А я и не расстроилась! Ик.

— Как она умудрилась с одного вина наклюкаться так? — глядя, как за нашим товарищем закрывается дверь, у воздуха поинтересовался командир боевого крыла Сталкеров. Слуге пришлось поддержать рогатую, чтобы та вписалась в проем. — И хотел бы я знать, что она там накалякала в таком состоянии… Официант, Тайша где? Так позовите!

— О, не волнуйтесь, за вашей спутницей присмотрят, со всей вежливостью и тактом, — владелица гостиницы появилась буквально минуту спустя.