Такие, как они, должны умереть!

Зло должно быть наказано.

Но их так много. Я должен быть осмотрителен.

Должен выбрать только наиглавнейших из них. Ведь я один, а их множество. И меня могут убить до того, как я успею исполнить свой долг. Но, как сказано в Библии, тот, кто стоит до конца, да спасен будет!»

Эстелл оторвалась от чтения. К чему перечитывать все это в третий раз? Какие еще могут быть сомнения… Ее Френ, ее заботливый нежный Френ собирается кого-то убить, какого-то сенатора США!

Охваченная невероятным волнением, она в отчаянии стиснула пухлые ладошки. Господи, что же ей делать, ну что делать?

Ей пришло в голову дождаться возвращения Френа и выложить ему, что она все знает, что она добралась до его дневника. А если он станет все отрицать?

Конечно, он так и сделает, придумает какую-нибудь небылицу. Он может даже — при этой мысли ее охватил озноб, но страшное предположение упорно не шло из головы, — он может даже убить ее! Нет, нет, Френ никуда не поднимет на нее руку! Это просто немыслимо!

Если она сообщит в полицию, его арестуют. Однако просто представить себе Френа в тюрьме для нее было невыносимо. К тому же если его упрячут в тюрьму, то что с ней-то станет? Она же не способна сама о себе позаботиться: будет чахнуть, чахнуть и погибнет!

Внезапно в голову ей пришло возможное решение. Она принялась лихорадочно листать дневник с самой первой страницы в поисках упоминания имени Френа или чего-либо другого, что могло бы раскрыть личность писавшего. Ничего, абсолютно ничегошеньки! Имя свое он не проставил ни в одном месте Записи сделаны, естественно, от руки, но полиция смогла бы связать их с Френом в том случае, если бы знала его имя и имела образец его почерка, что было маловероятно.

Значит, так она и поступи г: упакует дневник и отправит его в полицию по почте. Таким образом они узнают об угрозе жизни сенатору США и станут бдительно его охранять, так бдительно, что Френу и близко подойти не удастся.

Эстелл отыскала немного коричневой оберточной бумаги, обрывок бечевки и соорудила аккуратный пакет. Большими печатными буквами она написала на нем. «ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ, НОВЫЙ ОРЛЕАН, ЛУИЗИАНА». Без обратного адреса, само собой разумеется.

Подходящих весов у нее не было, но она на глазок прикинула возможную сумму почтовой пошлины. Наклеила на пакет все марки, какие только нашлись в доме Она была убеждена, что такому адресату, как полицейское управление, почта доставит пакет, даже если на нем и не будет хватать марок.

Покончив с этим, — она выехала на балкон и позвонила в колокольчик, который Френ — ее милый предусмотрительный Френ — подвесил там специально для нее. В отсутствие Френа она при необходимости могла с его помощью вызвать снизу сына домохозяина.

Через пару минут послышался стук в дверь. Эстелл откликнулась:

— Заходи, Донни!

Донни Парке был неуклюжим прыщавым юнцом лет шестнадцати. Эстелл для себя решила, что он туповат, но для несложных поручений вполне пригоден. А это как раз то, что ей сейчас от него нужно.

Она протянула ему пакет.

— Опусти, пожалуйста, в ближайший почтовый ящик, детка. Хотя нет.

Погоди! Прогуляйся-ка лучше за несколько кварталов. — Она заставила себя лукаво хихикнуть. — Я тут задумала одну шутку, понял?

Ничего такого плохого, вовсе нет, просто пакет нужно отправить откуда угодно, только не из Французского квартала. Сможешь?

— Будьте уверены, миссис Эндоу.