— Правда, тут все не так просто.

— А что случилось?

За обедом из холодных блюд Фейн подробно рассказал ей о предстоящей лежачей демонстрации и о дневнике, содержащем угрозы убить Мартина.

Поначалу Одри встревожилась за Мартина. Поразмыслив, решила, что покушение на его жизнь — если оно не удастся, конечно, — может здорово поспособствовать политической карьере сенатора.

— Большинство из этих угроз никогда не приводятся в исполнение, — рассуждал в это время Фейн. — А если и предпринимается такая попытка, то это обычно какой-нибудь псих, который собственный палец от задницы отличить не может.

— Значит, ты считаешь, что для Мартина реальной опасности нет?

— Думаю, нет. Его же будет охранять куча полицейских. — Фейн пожал плечами и устремил на дочь пронзительный взгляд. — Знаю, знаю, о чем думаешь. Если случится покушение, но попытка эта сорвется, то такое событие привлечет всеобщее внимание и акции Мартина поднимутся, так?

— Просто не хочу, чтобы Мартин пострадал.

— А я хочу? Если он не споткнется, далеко пойдет. В связи с чем, кстати… Как там у тебя с ним?

— Не знаю, о чем ты, папа, — заносчиво ответила Одри.

— Черта с два ты не знаешь! Думаешь, мне не известно о вашем гнездышке во Французском квартале? Не возражаю, чтобы вы там лепили куличики на матрасе. Лишь бы не попались. Чтобы кандидата в президенты застукали в постели с другой женщиной — это уж никуда не годится, клянусь Богом! Полагаю, ты знаешь, что старушка Ракель пытается вынудить его оставить политику?

— Да, Мартин мне говорил.

Одри не особенно потрясло отцовское разоблачение их тайного места свиданий. Она всегда подозревала, не испытывая, впрочем, никакой при этом тревоги, что он знает о квартире во Французском квартале. Если от Рексфорда Фейна и можно было что-либо скрыть, то совсем ненадолго.

— Пап, а развод может погубить кандидата в президенты? В наше время, сегодня? — поинтересовалась она. , — Зависит от обстоятельств. Разведенного у нас еще никогда не избирали, но времена меняются. — Он уставился на дочь блестящими, как у птицы, глазами. — По-моему, прежде всего надо решить один вопрос… нет, скорее, два. Получит ли Мартин развод? Если получит, то женится ли на тебе?

— На второй вопрос ответ утвердительный, — без всяких колебаний заверила его Одри. — Что касается первого.

Думаю, получит… Правда, потребуется предпринять кое-какие ходы.

— А тут тебе и карты в руки, клянусь Богом! — хмыкнул Фейн.

Одри уставилась на него, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Пап, а что ты имел в виду, что многое будет зависеть… ну в смысле, повредит ли развод карьере Мартина?

— Все будет зависеть от того, как это будет обставлено, — объяснил Фейн. — Если вина за развод, ну хотя бы большая ее часть, ляжет на его жену, думаю, для него все обойдется.

— То есть если Ракель застукают с другим и представят неопровержимые улики?

— Можно и так. Но как тебе это удастся? Не слышал, чтобы Ракель с кем-нибудь путалась…

— А по-моему, это можно устроить. Она ведь приглашена к нам завтра на прием после парада Рекса, она и Мартин, так?

— Да. Они приглашены. Вместе с дюжиной других гостей.

— Уверена, что Ракель подозревает насчет Мартина и меня. Но точно ничего не знает. Теперь давай предположим, что завтра вечером я не оставлю у нее никаких по этому поводу сомнений.