— Что?! — изумленно переспросил он.

— Что слышал, — твердо ответила Ракель.

— Да ты просто спятила, Ракель! — уже не выбирая выражений, вспылил он. — Ведь я неделями упрашивал тебя. Ты всегда отказывалась. А сейчас… Ах вот оно что! Думаешь, если ты припугнешь меня тем, что будешь рядом со мной на платформе, я сразу передумаю? Не выйдет, жена моя дорогая, ничего у тебя не выйдет!

— Сам убеждал меня, что во время предвыборной кампании жена сенатора должна быть рядом. Что я сейчас и предлагаю.

— Брось, Ракель! Подумай о детях, — перебил он ее с нескрываемым сарказмом. — Если ты настоишь на своем, они могут остаться не только без отца, но и без матери!

— А вот это удар ниже пояса! — возмутилась Ракель.

— Да, ты права, прости. — Он подошел к бару, щедро плеснул виски в стакан со льдом и жадно осушил его одним глотком. — Тем не менее твое участие в параде исключается абсолютно. В крайнем случае я обращусь в полицию с просьбой и близко к платформе тебя не подпускать.

— И что подумают твои… избиратели?

— Возможно, решат, что оградить женщину от опасности — это с моей стороны очень по-рыцарски.

— Значит, признаешь, что опасность все-таки существует?

— Ничего я не признаю.

В сузившихся глазах Ракель и быстро проступающих на ее щеках багровых пятнах он разглядел признаки приближающегося приступа гнева.

Она вскочила на ноги.

— Какой же ты негодяй, Мартин Сент-Клауд!

Иногда ты мне просто противен!

— Иногда я сам себе противен, — пробормотал он в пустой стакан.

Ракель торопливо прошла мимо него С некоторым запозданием Мартин обратил внимание, что она направляется к двери в коридор отеля.

— Эй, куда это ты собралась? — окликнул он ее.

— Куда надо! — отрезала Ракель.

— Но я же не успел переодеться.

— И не надо. Пойду одна — Но как же с ужином? Столик уже заказан!

— Заткни его себе в задницу! Да у меня сейчас в твоем присутствии кусок в горле застрянет!

Она шагнула через порог, захлопнула дверь, но тут же распахнула ее вновь.

— Первым же рейсом возвращаюсь в Вашингтон! — выпалила она.

— Ладно, Ракель, — тупо согласился Мартин, не поднимая на нее глаз, — делай как знаешь.

— Но это еще не все… Я попрошу адвоката заняться разводом Терпеть такое я больше не намерена.

Дверь с треском захлопнулась, и Мартин оторвал взгляд от пола. На этот раз она действительно ушла.

Навсегда.

Вот и все. Карты открыты. Конец…

Он налил еще виски и выпил И стал ждать, когда придет ощущение душевного подъема и свободы.

Тщетно. Вместо этого его внезапно пронзила боль огромной утраты.

Глава 13

— Новый Орлеан чуть ли не единственный в Соединенных Штатах город, который положил в основу своего существования принцип наслаждения жизнью, — провозгласил Брет Клоусон. — Новоорлеанцы — гедонисты по крови. Они любят вкусную еду и отменные напитки, первоклассный джаз и… — тут он запнулся, — любовные утехи. Причем не обязательно именно в таком порядке. Ну и конечно, чтобы у них была масса свободного времени наслаждаться всем этим.

Лина озорно усмехнулась.

— На данный момент я осмотрела достопримечательности, попробовала вкусную еду и отменные напитки, джаз мне обещан. Теперь очередь за любовными утехами… — И, притворно ойкнув, она залилась румянцем.