Во вторник вечером свиты Рекса и Комуса, каждая в отдельности, устраивают многолюдные пышные балы. За несколько минут до полуночи участники бала Комуса направляют на бал Рекса посланца с приглашением Рексу. Король Рекс данного года со своей королевой (обычно дебютанткой светского общества того же года) идет на встречу со свитой Комуса. Обе свиты соединяются в грандиозном шествии под звуки масленичного гимна «Если я вдруг перестану любить».

Эта встреча королевских дворов Рекса и Комуса становится финалом, coup de grace масленицы, то есть ее завершающим ударом.

«Сегодня наступил этот День.:

День избавления от зла. День казни погрязших в грехе и пороке. Каяться в содеянном им уже поздно.

Сенатор США Мартин Сент-Клауд умрет сегодня в полдень, в день, отданный празднованию неумеренности, излишеств и распущенности, празднованию греха и порока. Он должен умереть именно в такой день.

Никогда больше ему не путаться с размалеванными женщинами. Никогда больше ему не развращать нашу молодежь. Никогда больше ему не провозглашать равенство черномазого с белым.

Планы мои готовы. Остается только их осуществить.

Ничто не должно помешать мне выполнить возложенную на меня задачу. Даже если мне суждено отправиться в Долину Смерти, я не имею права колебаться. И как орудие Всемогущего Господа Бога я не подведу!

Если меня сегодня убьют и кому-то доведется читать этот дневник, уверен, что все поймут, почему я должен это сделать. Господь избрал меня Его орудием Возмездия. Аз есмь Свет, учит Господь.

А я есть Путь к Свету. После сегодняшнего дня люди осознают свои ошибки и никогда больше не станут голосовать за избрание таких, как сенатор США Мартин Сент-Клауд, на высокие должности».

Эндоу с удовлетворением закрыл дневник. Этот у него совсем новый, вести его он начал только что, заполнив пока всего полторы странички. Он пытался вспомнить, что писал в том дневнике, что оказался в полиции, чтобы переписать заново, но так и не смог. Придется обойтись тем, что есть. Но полторы странички, думается, слишком мало для того, что он совершит сегодня.

С тяжелым вздохом Эндоу запер дневник в чемоданчик, предварительно достав оттуда пистолет. Проверив, заряжена ли обойма полностью, он вытащил коробку с костюмом Санта-Клауса. Спрятал туда пистолет и тщательно обвязал коробку прочной бечевкой. Сегодня утром он встал в обычное для себя время, в шесть часов, приготовил завтрак для Эстелл и сам перекусил тостом с кофе. Выкатив Эстелл на балкон полюбоваться утренним весельем в последний день масленицы, он сказал ей, что будет собираться на работу, и уединился в спальне. Там он переоделся в чистый комбинезон, который всегда носил в гараже.

На работу он, конечно, не пойдет, но ему нужно убедить Эстелл в обратном. До полудня ему предстоит порядочная нервотрепка. Сенатора Мартина Сент-Клауда он убьет примерно в двенадцать двадцать, когда парад будет проходить по Кенел-стрит, мимо определенного квартала, который он выбрал местом казни.

Он уже примерял костюм Санта-Клауса, и поверх комбинезона тот сидел на нем довольно прилично. Во время примерки Эндоу вспомнил язвительное замечание разбитного продавца о том, что комплекцией для Санта-Клауса он не вышел. И даже подумал было запихнуть под костюм подушку, но тут же отказался от этой мысли. Подушка будет стеснять его движения и помешает быстро надеть и скинуть костюм.

К тому же ему ведь не подарки детишкам раздавать на рождественском празднике — он готовится убить человека!

Когда все кончится, он в поднявшейся суматохе скроется в туалете, снимет с себя костюм, выбросит его вместе с пистолетом в мусорный бак и незаметно удалится с места происшествия.

Эндоу взял коробку под мышку и посмотрел на часы. Семь тридцать, время, когда он обычно уходит на работу.

Когда он, тихонько прикрыв дверь, вышел из комнаты, Эстелл окликнула его с балкона:

— Френ, милый, иди сюда скорее! Как раз идет пеший парад, как его местные называют! Ты только посмотри на эти немыслимые костюмы!

Через открытые балконные двери с улицы доносился шум неуемного веселья.