— Нет, все хорошо.

— Как дела в бассейне?

— Отлично! Сегодня Мэгги показывала мне старт прыжком, как на соревнованиях.

— Ты будешь участвовать в соревнованиях, Эм? — спросила бабушка, выскребая из Витиного омлета злополучные овощи.

— Пока я еще не так быстро плаваю, но если когда-нибудь меня включат в соревнования, буду уметь правильно стартовать.

— Гадкий, мерзкий, гадкий, мерзкий… — не унимался Максик.

— Максик, смени пластинку! — велела мама, потирая лоб.

— Гадкий, мерзкий, гадкий, мерзкий… — повторял Максик, давясь от хохота.

— Мам…

— Да, солнышко?

— Мам, ты знаешь такую писательницу, Дженну Уильямс?

— Да, а что?

— С ней будет большая встреча в Лондоне в субботу. Мне так хочется с ней встретиться, и я обещала Дженни, что попрошу подписать все ее книги. Я не могу ее подвести, она моя лучшая подруга, и вообще, мне самой ужасно хочется поехать. Можно, мам? Пожалуйста, скажи «да»! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Ох, Эм. — Мама откинулась на спинку стула и снова потерла лоб. — Я понимаю, зайка, что тебе очень хочется поехать, но это будет в субботу. Я не смогу тебя отвезти. Тем более на этой неделе — у меня как раз назначена большая свадьба. Я должна быть в доме у невесты к завтраку и работать без перерыва до начала смены в Розовом дворце. Нельзя подводить Виолетту, нас ведь всего двое, а тут явится целая танцевальная группа, нужно будет им покрасить волосы в фиолетовый цвет для номера на музыку «Дип Пёрпл».

— Я все понимаю, мама. Но меня не нужно отвозить, я и сама доеду.

— Не говори ерунду, Эм, — сказала бабушка.

— Это не ерунда! Слушайте, я же хожу одна в бассейн, правда, и все нормально, и в школу я хожу сама, я уже очень много всего делаю сама, и до Лондона прекрасно доеду, там всего-то чуть-чуть на поезде, и я даю честное слово, что не буду разговаривать с незнакомыми людьми. Пожалуйста, мамочка, скажи «да»!

— Ты в самом деле говоришь ерунду, солнышко! — воскликнула в отчаянии мама. — Я ни в коем случае не отпущу тебя в Лондон одну.

— Но я же должна встретиться с Дженной Уильямс, мама, я должна!

— Ах, Эм, перестань. — Мама оттолкнула тарелку и закрыла лицо руками. — Если бы папа был с нами, он бы тебя отвез…

Она прошептала эти слова одними губами, но мы все равно услышали.

Максик прекратил свои вопли и сполз под стол. Вита схватила Балерину и сунула палец в рот. Я так сильно стиснула руки, что колечко с изумрудом впилось мне в палец.

— Без него обойдемся, — сказала бабушка. — Я отвезу Эм.

Мы все вытаращили глаза.

— Что рты раскрыли? — сказала бабушка. — Я что, не могу отвезти родную внучку на встречу с этой Дженной Уильямс? Я знаю, что для девочки это много значит. Вот я ее и отвезу.

— Ой, бабушка! — Я обежала вокруг стола и повисла у бабушки на шее.

— Тихо, тихо, отпусти, дурочка, ты меня задушишь, — сказала бабушка, но сама на мгновение обняла меня в ответ.

— Мама, а как же Вита с Максиком? Я не смогу взять их с собой, у меня ни минутки свободной не будет с этой свадьбой и с этими фиолетовыми танцорами!

— Эх, раз пошла такая пьянка… — махнула рукой бабушка. — Я и их прихвачу. Гулять так гулять.

— Да мы-то не хотим встречаться с этой Дженной Уильямс, — возразила Вита.