Мишель Бюсси. Новый Вавилон
Посвящается всей планете Земля Территория — это Янус, бесценный и опасный. Если лишаешься ориентиров, установок, сцеплений, рискуешь утратить идентичность: так появляются бараны, пророки, демагоги и смельчаки. А цепляясь за корни и клочок родной земли, существуя внутри территориальной группы, защищенной от любого внешнего вторжения, порождаешь ненависть, вражду и войны. Результат в обоих случаях тревожащий, смущающий, неоднозначный. Вниманию читателей
Все места, упомянутые в этом романе, существуют на самом деле, какими бы странными, неожиданными или пугающими они вам ни показались. Я старался описать их как можно точнее. В добрый путь! Чтобы телепортироваться, просто переверните страницу…
Часть I Далекие миры
Одна Земля, один народ, один язык. 1
Тетаману, архипелаг Туамоту, Полинезия
Это утро началось как обычно. Руперт Вельт смотрел на длинный белый пляж деревни Тетаману и думал, что, не изобрети человек телепортацию, он все равно прожил бы остаток жизни здесь, вдали от остального мира, на атолле Факарава, где солнце светит круглый год. Руперт сделал несколько шагов по песку и позвал свою собаку, немецкую овчарку, убежавшую метров на сто вперед, под кокосовые пальмы. Пес с упоением толкал носом валяющиеся на песке орехи. — Рольф! Вельт не мог отвести взгляд от волшебных бирюзовых вод лагуны. Больше нигде в мире не встретишь такого чистого цвета. «Рай, — думал Руперт, — я живу в раю!» То есть жил бы, не будь этой треклятой телепортации! Минна требует, чтобы они хоть раз в день куда-нибудь отправлялись. Все равно куда. «Всего на полчасика, Руппи, совсем ненадолго, дорогой!» — умоляет жена, желая насладиться красотой заката на другом конце света или подышать свежим воздухом на вершине горы в Азии или Сибири. Как же, знаю я твои полчасика… Руперт поддал ногой кокос, Рольф мгновенно кинулся за ним и принес обратно. На что ему закат на другом конце света и свежий, но разреженный воздух в горах? Он по горло сыт пикниками на Килиманджаро, марш-бросками по улицам Рима, Парижа и Токио, пешими походами по Непалу и вылазками к водопадам Танганьики и теперь заработал право спокойно сидеть на собственном атолле! — Рольф! Руперт сдвинул на лоб зеленую бейсболку с надписью Privado Laguna, брезгливо взглянул на подгнивший обслюнявленный орех, который пес положил у его ног, рассчитывая на продолжение игры, но вдруг, потеряв к нему интерес, Рольф уставился на море, насторожился, навострив уши, хвост напрягся… Руперт осмотрел горизонт за Южным проходом Тумакохуа в направлении Тихого океана. Почему забеспокоился Рольф? Что он увидел в воде? Да нет там ничего. Шесть утра, на атолле все спят. Руперт пожал плечами и снова пнул кокос, Рольф засомневался было, но все-таки рванул за орехом. «Да, — продолжил внутренний монолог Руперт (он обожал стоять вот так в одиночестве на песке, рассуждая обо всем и ни о чем), — спасибо Рольфу, здорово помогает мне избегать беспрерывной телепортации в разные уголки планеты!» Пес весил пятьдесят один килограмм — в отличие от большинства немецких овчарок, чей максимальный вес не превышает сорока, — поскольку Руперт кормил его, как восточного набоба, и хитрый план сработал. Всемирная Организация Перемещений внесла в Конституцию 2058 года нашумевшую статью 19, запрещающую телепортироваться с багажом тяжелее пятидесяти килограммов, будь то чемодан или домашний питомец. Руперту таким образом приходилось торчать на атолле — не сажать же, право слово, Рольфа на диету, а о том, чтобы доверить заботу о нем соседу, вообще смешно говорить. Жена стала путешествовать одна или с подругами, постоянно перемещаясь в новое место. |
