Дождь немного ослаб, небо на западе приобрело светло-оранжевый оттенок, отражавшийся на домах.

Выпью чаю и пойду домой.

Я уже сделала первый шаг, как вдруг сзади послышались тяжелые шаги и что-то с глухим стуком ударило меня по затылку. Почувствовав не столько боль, сколько удивление, я упала на колени. Рядом валялась пластмассовая бутылка из-под чая «Золотой дракон», который я часто покупаю в магазине.

Не поднимаясь, я оглянулась. Передо мной на мокрой дороге возвышались белые ноги, как будто бы мне знакомые. Я подняла глаза.

– Что ты делаешь? – Я с трудом говорила спокойно. – Думаешь, не больно?

Это была Суи.

У нее был странный, очень напряженный и какой-то отсутствующий, мертвенно-бледный вид.

– Все промокло.

Я подобрала пакет и медленно поднялась. Суи вдруг заплакала – громко, как младенец, в голос. Это была наша вторая встреча.

Прохожие поглядывали на нас. Мне стало неловко, я торопливо втащила Суи под крышу ближайшего гаража. Шум дождя остался за темными бетонными стенами, все пространство заполнил громкий плач Суи. Нас окружал запах мокрых машин, мне было тошно, как бывает тошно матери капризного ребенка. Мало того что ударила, так еще и плачет.

– Что тебе от меня надо? – спросила я.

– Не доверяешь мне, копию делаешь, врунья, – Суи вложила в эти слова весь свой гнев.

– Что? – в недоумении спросила я.

– Решила, наверное, что я украду рукопись, – прогнусавила она.

– Ничего подобного! – начала объяснять я, но тут же заметила, что собираюсь оправдываться. Мне стало противно.

– С какой стати ты ко мне придираешься? Я сделала копию со своей собственной вещи, – сказала я.

– Ты ведь говорила, что мы друзья! – сильно покраснев, воскликнула Суи.

– Я этого не говорила! – крикнула я.

Мой голос в маленьком гараже раздался на удивление громко и взывал к пониманию. Я увидела, что Суи покачнулась. Возможно, я и впрямь сказала в тот день, что мы – друзья. Пусть не словами, дала понять это глазами или улыбкой. Наверняка ей оказалось этого достаточно.

Я достала из пакета несколько листов копии перевода Сёдзи и протянула ей. Она растерянно взяла и попыталась что-то сказать.

Но вместо того, чтобы заговорить, Суи зажала вдруг рот ладонью и опустила голову.

– Тебе плохо? – спросила я.

Мне вспомнился Отохико в ту ночь, и я подумала, что они очень похожи. Почти не способны себя контролировать и все-таки совершают дерзкие поступки.

– Нет… – По ее пальцам к подбородку текла кровь. Одна капля упала на бетон, словно капля туши на лист бумаги.

– Когда я очень волнуюсь, у меня идет из носа кровь, – сказала Суи.

– Зачем в таком случае ты опустила голову? Смотри вверх.

– Хорошо.

Суи подняла голову. Насильно оторвав ее одеревеневшие, словно у мертвеца, руки от лица, я протянула ей носовой платок.

– Спасибо.

Из-под носового платка голос Суи звучал неразборчиво. Она молча смотрела вверх, ее глаза были красными.

Я задумалась, что значит эта боль? Грудь наполнилась отвращением и жалостью. Как ее воспитывали? Какой она странный человек! Мне казалось, что я вижу исходящую из нее темноту, как бы смывающую ее саму, и мне стало грустно.

Будто гортензия, побитая дождем.

– Пойдем ко мне, помоешься! – сказала я.

Суи кивнула. Повесив на плечо пакет с рукописью, я пошла. Упавший на асфальт зонтик сломался.