Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

   Звонит телефон.
   Ольга: Саня, сними трубочку.
   Скуратов: Да, слушаю вас… Да-да… И как там дела? Есть надежда? Спасибо вам большое, я надеюсь, вы будете держать нас в курсе. Да, спасибо. (кладет трубку) .
   Ольга: Это из больницы?
   Скуратов: Да. Говорят, появились признаки улучшения.
   Ольга: Ну-ну.
   Дух: Что «ну-ну»? Что «ну-ну», я тебя спрашиваю? Ты как реагируешь, уродина? Тебе сказали, что муж еще не умер, а ты?
   Скуратов: Он мужик крепкий, может, еще и выкарабкается.
   Дух: Вот! Не таков Емелин, чтобы сразу руки опускать! Я еще выкарабкаюсь, я вам еще покажу Кузькину мать. А то развели тут, понимаешь… Ужин праздничный, поцелуйчики в прихожей! Еще гостей каких-то назвали, которых я не знаю. Надо же, стоило только мне отвернуться — и все мои правила псу под хвост! Сколько раз я Ольге говорил: в мой дом могу входить только я. Ну и она, само собой. Никаких гостей, никаких родственников, никаких подружек ее дурацких чтобы тут и в помине не было! Я даже самых близких своих корешей сюда не приглашал, даже Скуратов — и тот ни разу здесь не был. А то придут, понимаешь, натопчут, грязь нанесут, а у меня — паркет натуральный, ковры. Трогать начнут все подряд, руки не помоют. Унитазом моим будут пользоваться… Терпеть этого не могу. Да, я такой, я брезгливый, а ты, коль живешь на мои деньги, изволь с этим считаться. Вот так-то!
   Скуратов: Тебе помочь, Лёля?
   Ольга: Не нужно, Санечка, я сама все сделаю. Ты отдохни пока, с мыслями соберись. У нас впереди много дел. Похороны, поминки… Надо все продумать, организовать.
   Скуратов: И то верно.
   Дух: Ты смотри, какая картинка разворачивается! Ну ребята, вы попали! То есть вы так попали, что вам даже в страшном сне не снилось. Правильно Сашка говорит, я мужик крепкий, через пару дней меня из реанимации в общую палату переведут, начнете вы ко мне с визитами бегать, вот тут-то я вам и покажу! Вы-то думаете, что я ничего про ваши шашни не знаю, будете мне минеральную водичку и апельсинчики таскать, смотреть на меня невинными глазками и заботливо спрашивать, как я себя чувствую, а я-то все знаю, все, все, все! И буду вами вертеть, как захочу, а вы под мою дудку плясать станете — и сами не заметите. Нет, дорогие мои, не родился еще человек, который меня бы перехитрил. Черт возьми, как вовремя я умирать-то затеялся, а? Вот поумираю еще немножко, понаблюдаю за вами со стороны, а потом оживу, и начнется у вас такая жизнь, что небо с овчинку покажется! Вот так-то.
   Скуратов расхаживает по комнате, рассматривает безделушки на пол ках, берет, вертит в руках.
   Скуратов: Это кто покупал?
   Ольга (из кухни): Ты о чем?
   Скуратов: О вазочке с дурацкими цветочками.
   Ольга: Емелин, кто ж еще! Привез из Греции.
   Скуратов: Надо убрать подальше это безобразие. Никакого вкуса!
   Дух: Чего это «никакого вкуса»? А мне нравится. Красивенькая такая вазочка, и цветочки симпатичные.
   Скуратов убирает вазочку подальше, в глубину полки.
   Дух: Э, э, ты что делаешь? А ну поставь на место! Я кому сказал! Ты что в моем доме хозяйничаешь? Я еще не умер, а ты, понимаешь, тут свои порядки наводишь. Может, еще и не умру…
   Скуратов: Лёля!
   Ольга: Что, Санечка?
   Скуратов: Слушай, у Емелина был золотой зажим для денег, такой массивный, с ониксом. Не знаешь, где он?
   Дух: Где-где… Спрятан, вот где! Ты гляди, он уже на мои вещи пасть раззявил! Ничего у тебя не выйдет, друг Сашко, я свои вещи хорошо прячу, даже Ольга не знает, где что лежит.
Быстрый переход
Мы в Instagram