Удивительно, но им очень легко удалось освоить эти правила общения в своих спорах. Уже через пару встреч одновременные высказывания сами собой прекратились. Ребята как-то заранее стали чувствовать ожидаемое одновременное выступление и уже автоматически уступали право высказываться в очередности «с востока на запад».

Но и эти встречи становились все менее и менее интересными. У всех картина жизни менялась примерно по одному и тому же сценарию, за исключением, пожалуй, лишь Медбрата с Бразильцем. И этот сценарий их новой жизни не оказался столь уж радостным и привлекательным.

На последней встрече у Близнецов состоялся откровенный разговор, по итогам которого ребята решили попросить своего Учителя принять участие в следующей общей беседе.

И вот момент наступил. Медбрат, который по общей договоренности открывал и закрывал встречи, мысленно спросил:

– Учитель, слышите ли Вы меня?

– Да, конечно, слышу. Надеюсь, и вы все меня тоже слышите, – ответил Иисус.

Медбрат начал объяснять правила их общения. Через пару фраз Иисус сказал:

– Я, кажется, понял. Включайте меня в ваш круг и считайте меня следующим за Мексиканцем.

– Нет, Учитель, у нас другое предложение, – продолжил Медбрат. – Как и положено, Учитель должен иметь абсолютный приоритет. То есть мы вводим простую поправку – когда вы начинаете говорить, все молчат. А в остальном мы будем руководствоваться нашими обычными правилами, если разрешите.

– Ну, хорошо, наверное, вы правы, – согласился Иисус.

– Тогда голос с востока, тебе слово, Японец, – сказал Медбрат.

– Учитель, так получилось, что мне выпала обязанность попробовать рассказать, что с нами всеми происходит, – начал Японец. – Эйфория у нас прошла, праздники закончились. И стало понятно, что все вообще не так понятно и прекрасно.

Мало того что на улицах на нас смотрят как на диковину в зоопарке. Даже перестали раздражать постоянные приглашения что-нибудь прорекламировать. Мы, кстати сказать, сразу договорились, что в эти игры не играем.

Неожиданная проблема оказалась в том, что наши самые близкие люди вдруг перестали быть такими близкими. Почти никто из наших близких, особенно родители, так и не могут нас до конца воспринять в нашем новом облике.

Но даже это оказалось не самое сложное. Гораздо хуже другое, не то, что снаружи нас, а то, что внутри. И это другое мучает нас всех примерно одинаково.

Раньше, в нашей прежней жизни, у нас у всех был понятный смысл существования, вполне понятная перспектива. Все, что мы могли, – это бороться каждый со своим недугом, не унывать, не опускаться. Скажем больше, мы хотели становиться, чувствовать себя практически полноценными людьми. Задача была прожить свою такую непростую жизнь достойно.

И мы с этим, как нам кажется, справлялись в меру сил. К той самой нашей встрече в Риме мы пришли как победители национальных заочных олимпиад. И там участвовали все на равных, никаких особых групп не было. Это уже потом выяснилось, что среди победителей немало инвалидов. Тогда и было решено провести специальные состязания, чтобы мы могли бороться лицом к лицу со здоровыми участниками. И уступать мы вовсе не собирались.

А теперь вот мы такие здоровые, красивые, и голова вроде бы у каждого с тех пор хуже соображать не стала, – а вот зачем это все? Ни один из нас пока не нашел себе ответа на простой вопрос – ну и что теперь дальше? Как распорядиться этим даром свыше – нашей новой жизнью?

Нет, мы не валяем сейчас дурака, мы все учимся, многие еще и работают. Медбрат с Бразильцем естественным образом практикуются в лаборатории у доктора Бирмана. Русский вообще переехал на время к Американцу, они серьезно занимаются информационными технологиями, тем более у них есть еще одно ведущее звено – Анна.