– Теперь можно сказать, что был. А теперь его имя – подопытный кролик в клинике «Валера и другие». Правда, он еще об этом не знает.

– Интересное у него будет сегодня пробуждение.

– Используй этого гада по полной программе, не жалей. Ты мечтал о кролике – получи его. Сначала сделай из него наркомана с нужным тебе состоянием, потом лечи. Потом другой дурью его, и опять лечи.

Не переживай, понимаю, о чем думаешь, что опять нужны наркотики дорогие. Учти, что наличных с ним пришло до черта. И кредитных карт штук пять. Как подсядет – все коды тебе выдаст за очередную дозу. Не выдаст – поковыряемся у него в мобильнике и там найдем. В общем, наш кролик сам оплатит свое многократное лечение. Но главное, послужит благому делу. Может, первый раз в жизни.

Да, кстати, кроме денег, тут еще кое-что с ним пришло. Выдержанное, высшего качества. Так что давай пойдем поужинаем да отметим удачу. Расскажу, как все вышло. И поговорим серьезно о будущем.

Где-то около Земли

Черчилль хорошо помнил этот этап в своей жизни, в своем развитии. Четвертый гусарский полк Ее Величества стоял в стороне от событий. Тихая гарнизонная жизнь тяготила молодой ум Уинстона, уже успевший привыкнуть к постоянной работе. Долгие часы вынужденного безделья он решил посвятить самообразованию. Надо признаться, что чтение до этого времени вовсе не было его страстью. Читал он раньше только по необходимости и только для того, чтобы не просто успевать, а быть одним из лучших в учебных заведениях. Здесь же, в провинциальном захолустье, он открыл для себя «необязательную» литературу. Именно здесь он впервые серьезно погрузился в историю, в мир великих людей прошлого.

На самом деле эта тема его давно возбуждала. Потомок великого военачальника герцога де Марльборо, Уинстон Черчилль не собирался вести жизнь рядового обывателя. К началу своей военной карьеры он уже отчетливо понимал, что хочет стать великим человеком. Размышления над судьбой Наполеона (бюст которого, кстати, долгие годы будет украшать письменный стол будущего премьера) натолкнули Черчилля тогда, в Бангалоре, на вывод исключительной важности.

Впечатление было такое, что великие люди становились действительно великими при стечении двух обстоятельств. Одно обстоятельство – это их собственная сила, правильно и полностью используемые исключительные качества, дарованные от рождения. А второе заключалось в том, куда, в каком направлении они свою исключительную силу прилагали.

Пока великие люди действовали в каком-то правильном направлении – они стремительно поднимались все выше и выше. Правда, потом большинство из них отклонялись от какого-то верного курса, и вскоре после этого они переставали быть великими.

Тогда, в Бангалоре, молодой Уинстон поставил перед собой один принципиальный вопрос. И нашел на него, судя по всему, верный ответ. Сегодня же он хотел, чтобы эти ребята пришли сами и к этому вопросу, и к тому самому правильному, как он считал до сих пор, ответу.

Итак, сейчас он оказался на открытой просторной веранде в окружении группы уже немного знакомых ему молодых людей. Веранда была ему весьма памятна. Младший лейтенант Черчилль занимал в то время удивительно просторный дом, стоявший посреди великолепного сада. Мягкий местный климат был благоприятен цветоводству, и в этом прекрасном саду росло не менее семидесяти видов роз. Их чудесное благоухание говорило сейчас о том, что жара спадает и наступает вечер.

Этому «интернационалу», как отметил про себя Черчилль, пошла бы красивая парадная красно-золотая форма гусар полка королевы. Но сейчас ребята были в спортивных костюмах. Черчилль вспомнил, что это может обозначать вечер субботы или воскресенья. Обычно именно здесь – на веранде его дома – отдыхали вечерами молодые офицеры полка после спортивных состязаний.