Потомок пастуха и сам такой же простой пастух, он не знал ни государственной латыни, ни даже общепринятого греческого языка. Приглашенный переводчик, постоянно работающий с архиепископом, был из иудеев, он хорошо знал латинский и старался переводить изо всех сил. Толмач дополнительно к переводу успевал и от себя лично уговаривать Симху, объясняя ему, что лучше не гневить августу. Но все безрезультатно. Пастух сначала пытался неуклюже соврать, что ни о какой пещере не знает. Но потом быстро выдал себя, сказав, что просто не может, не имеет права им об этой пещере рассказать. После этого разговор закончился. На все дальнейшие расспросы он отвечал одно и то же – я не могу, не имею права вам этого сказать.

Терпение Елены имело предел.

– Вы мне показывали ваш двор и сад, пока мы ждали этого человека, – обратилась она к Макарию. – Я правильно поняла, что в углу двора под деревянной крышкой есть старый высохший колодец?

– Да, великая августа.

– Этот человек не хочет нам рассказать то, что знает. То, что он обязан нам рассказать. Так опустите его в этот старый колодец и не давайте ему ничего – ни еды, ни питья. Пусть остается там до тех пор, пока не надумает рассказать. Или у вас появится повод засыпать этот старый колодец. Переведите ему, и пусть сделают то, что я сказала.

Симха молча выслушал перевод, потом безропотно дал солдатам подвязать себя толстой веревкой под мышками и опустить на дно старого колодца.

После трапезы августа и архиепископ подошли к колодцу. Сидящий на дне иудей что-то заунывно бубнил себе под нос, почти не останавливаясь.

Елена попросила перевести ей то, что он говорит. Макарий подозвал переводчика, тот прислушался и сказал, что Симха молится. Он просит Всевышнего дать ему силы выдержать и не сделать того, что он сам же делать запретил. Он просит силы, чтобы выстоять и не сделать подлости. Чтобы его милые девочки не были наказаны Всевышним за его слабость.

Елена задумалась. Она не любила видеть пытки и страдания людей. Мужество и вера этого простого человека, пастуха, внушили ей уважение. С другой стороны, она не просто чувствовала – нет, она была уверена, что должна найти то, что ищет. И тогда у нее появилась неожиданная мысль.

– Переведите ему: я вижу, что он не просто упрямится. Я понимаю, он честный человек. Он пытается поступить в согласии с тем, что ему завещали его старшие и что им было открыто свыше.

Но спросите его, а так ли точно уверен он, что знает, кому он должен открыться. Может быть, он чего-то не понимает? Может, это именно мне он и должен открыться?

Переводчик несколько минут говорил с Симхой, потом повернулся к Елене.

– Он говорит, что, когда его вчера позвали, он тоже сначала подумал так. Он не знал, кто его зовет, и решил, что, наверное, он встретит того, кому должен открыться. Дело в том, что у Симхи нет сыновей, только дочери. Женился он поздно, и больше у него детей не будет. А внуки еще только в планах. Здоровье у него так себе, поэтому он думает, что до взрослого внука не доживет. Так что некому Симхе передавать секрет. Вот он и думал, что время пришло. А получается, ему пришло время умирать.

– Он понимает, что к нему больше никто никогда не придет? Или он расскажет об этой пещере нам, или унесет эту тайну с собой. Он это понимает?

– Он это понимает.

– Тогда вот что я ему предлагаю, прежде чем он окончательно решится умереть. Пусть он хотя бы расскажет нам, кого он ждал. Может быть, это все же я? Ну а если я не смогу ему это доказать – он мне не покажет пещеру и, значит, на то Божья воля.

Переводчик опять долго говорил с Симхой, тот о чем-то переспрашивал, вздыхал. Наконец по тону его ответа Елена поняла – он согласен. Слабым голосом он что-то стал быстро говорить переводчику.