В общем, стало Бойцову понятно, что вариантов заметания следов у него немного. Либо самому Барону, либо его паспорту, надо бы в ближайшее время границу в том самом аэропорту пересечь. Иначе можно загубить главное дело последних лет жизни.

Заметив тогда его неожиданно изменившееся лицо, доктор решил, что Бойцов вновь стал вспоминать свое потерянное счастье. И он решил слегка схохмить:

– Серега, это что с тобой? Такой довольный был и вдруг что-то расстроился? Ты не смотри назад, не надо, ты смотри вперед. А то, блин, не обижайся, но с такой мордой у меня уже один клиент на сегодня есть. Я в том смысле, что ты сейчас больше не на себя самого, а на свою добычу похожий.

Вот в этот-то момент Сергея и осенило. Он внутренне просиял, подмигнул доктору, молча хлопнул стопку и не стал долго рассусоливать, а пошел в лоб. Тем более что главврач к этому времени тоже принял на грудь изрядно и вряд ли ожидал подвоха.

– Ладно, ты прав, доктор, тоску побоку. Давай о другом. Слушай, Валер, помнится, ты говорил, что вроде был в прежней жизни не просто пластическим хирургом, а мастером по переделке лиц, – начал издалека разыгрывать комбинацию Сергей.

Доктор еще не понял серьезности захода, поэтому отвечал легко:

– Скромничать не буду, был. Увлекся этой мыслью еще в школе, а первую статью начирикал на последнем курсе института. В старое время, в смысле в СССР, защитил бы я давно докторскую на тему «Краткосрочное безоперационное изменение внешности путем медикаментозного воздействия на лицевые мышцы и подкожную клетчатку». Только была бы моя диссертация закрытая, я так думаю. В КГБ у нас люди неглупые работали. Наложили бы лапу и поставили гриф «совершенно секретно» на все мои эксперименты после первой же серьезной публикации.

– Вот только я чего не пойму. Ты что, такой умный, что первый в мире до этого додумался?

– Ну, не совсем так, врать не буду. И до меня кое-что было придумано. Но, ты понимаешь, вообще-то, тема такая, что никто, я думаю, и не рвется публиковать. Так что вполне может быть, что где-нибудь, не у нас, так за бугром, еще умельцы вроде меня есть. Но то, что опубликовано, я все проштудировал. Настолько слабенько, что без слез я читать не мог.

Доктор, в свою очередь, махнул еще стопочку коньяку и продолжил:

– И вообще, я, без ложной скромности, достиг реальных результатов. Главное ведь не в том, что саму идею предложить. Идей у нас всегда завались. Главное – проверить свои идеи на практике, да не на одном случае, а в приличной серии. А какой дурак разрешит тебе на собственной физиономии опыты производить? Так что экспериментальный материал набрать для такой работы в любом месте мира, я думаю, очень не просто.

– А у нас что, люди другие? Или ты мог деньги большие платить?

– Какие деньги, ты что. Нет, мне просто фишка очень удачно легла. Понимаешь, подрабатывать на жизнь я всегда был горазд. Вот и получилось, что я еще институт не закончил, а в местной колонии уже медсанчастью командовал. Деньги были невеликие, но зато какой полигон! Начальник колонии как-то проникся, светлая ему память. То ли от скуки, то ли понимал, что может в будущем пригодиться для разных дел. Ну и ведь как раз смута в стране началась, в смысле перестройка с перестрелкой. Никому не было дела до того, что там за эксперименты в зоне делает молодой доктор. Серег, не скучно тебе? Я ведь про это могу долго говорить.

– Не, наоборот, интересно. А что, подопытные кролики твои не бунтовали?

– Ты что! Ребята, в смысле осужденные, на меня никому, ни начальству, ни авторитетам даже ни разу не пожаловались.