Генерал-полковник улыбнулся и предложил теперь послушать его.

– Если я в свою очередь не ошибаюсь, мы имеем счастье общаться с моим однофамильцем, мистером Питером Смитом, шеф-резидентом ЦРУ в России.

Питер и Влад оценили шутку, ведь Смит – это по-английски кузнец. – Так вот, Питер, мы тоже уважаем профессионалов. Поэтому мы тоже пытались прогнозировать ваше поведение. Мы предположили, что вы постараетесь придумать вариант уничтожения компьютера господина Ларина в случае вашего задержания.

Поэтому у нас заготовлено на такой случай другое, еще более конструктивное предложение. Мы предлагаем, чтобы наши два уважаемых ведомства вместе попытались разобраться с тем, что происходит, что создает угрозу в первую очередь нашим державам.

Я уполномочен сделать вам такое предложение, и прошу доложить его руководству вашего ведомства. Если мы согласуем вопрос на уровне наших организаций, то обратимся выше, подключим к процессу всех, кого необходимо.

А до получения ответа я принимаю ваше предложение по поводу ужина. Ребята, не жмите больше гостей, присаживайтесь тоже поужинать за соседний столик. Чемоданчик пока приберите с собой.

Переговоры шли трудно, случай был уникальный.

В Америке был разгар воскресения, а в России и вообще поздний вечер выходного дня.

Питеру пришлось признаться, что срок до самоуничтожения содержимого кейса составляет на самом деле не два, а двадцать часов.

Уже вернулся домой Виктор Ларин, после долгого допроса отделавшийся подпиской о невыезде. Правда, денежки пришлось оставить в здании на Лубянке, их приложили к протоколу.

Прилетел из Рима вечерним рейсом Илья Стольский с твердым намерением продать все, что можно, но набрать за один день необходимую сумму.

Пришел в себя компьютер дочери Генерала, но она так и не смогла связаться с далеким другом, видно, уже уехал он на свою олимпиаду. Обычно стойкая к любым неприятностям, неожиданно для самой себя, она никак не могла заснуть и все плакала, тихо и бесконечно грустно. Она поняла, как много значит для нее этот человек, и что ей просто невозможно, страшно представить, что она может потерять его навсегда.

Оставалось получить главное «добро», но возник вопрос – кто же вправе принять окончательное решение. Руководители министерств и ведомств обеих стран, не договариваясь, уверенно показали наверх.

Наконец, когда часы Белого Дома в Вашингтоне пробили полночь, в овальном кабинете Президента раздался звонок. Он был на месте, его предупредили о предстоящем разговоре по инициативе Российской стороны. Разговор, по-видимому, был недолгим, руководители стран были уже детально информированы о проблеме.

Мобильные телефоны Николая Кузнецова и Питера Смита зазвонили одновременно, и смысл полученного ими сообщения был одинаков: «ОК».

День шестой. Понедельник. Москва. День седьмой. Вторник. Австрия. Зальцбург

Договор был составлен по обычным европейским правилам. Было одно очень заметное отличие. Алекс предложил, чтобы право пользования и распоряжения недвижимостью перешло к покупателю сразу после подписания договора. Это не было каким-то жестом в сторону Ильи, просто Алекс тщательно готовился и хотел снять с себя все риски сразу.

По варианту Алекса, если Илья не оплачивал в течение недели полной суммы, то включался дополнительный «счетчик» в виде еженедельной платы за пользование и распоряжение недвижимостью, фактически, за ее аренду. Согласно договору, «счетчик» останавливался только после полной оплаты не только покупки, но и набежавшей арендной платы.