Если нас примерно равное число, или их только немного больше, ну на несколько человек – у нас есть хорошие шансы не пропустить их в лабораторию. Если их втрое – вчетверо больше, то продержимся от силы минут двадцать. А если их намного больше – минут пять.

Около их палаток вижу что-то вроде полевой кухни, какая-то еда готовится. Значит, пока не поедят – нападать не будут, а это не меньше получаса.

– К сожалению, я даже не могу их сосчитать. Их точно больше полусотни человек. Это не настоящие бойцы, физическая форма так себе, но их слишком много. Будем готовиться к лучшему бою в нашей жизни. Может быть, к последнему бою.

Он повернулся к окну, выходящему на юг, стал к нему немного под углом, опустился на колени и начал молиться. Кардинал понял, что Муса выбрал направление на Мекку. Они с Ильей переглянулись. Было понятно, что сейчас не время определять правильное направление для молитвы, на восток или на Иерусалим. Они просто подошли к Мусе, стали рядом на колени и тоже принялись молиться, каждый по-своему. Доктор Бирман начал молиться стоя. Риттер врос в камеру, снимая все происходящее.

– У нас еще гости, – негромко сказал он. – Туристы какие-то приехали.

Опять пошел в ход бинокль, только теперь Муса его взял последним. Он внимательно, переводя бинокль туда-сюда, смотрел на семерых мужчин, выходящих из машины.

Эти люди действительно были одеты как туристы. Да и вещи, которые они достали из автомобиля, вроде не вызывали вопросов. Пара небольших палаток, раскладные столики со стульями. Но что-то Мусу сразу насторожило. Минуты через две он усмехнулся, опустил бинокль и сказал:

– Это не туристы. Вот это, похоже, бойцы. Только чьи они?

– А почему они не туристы? – Этот же вопрос был на устах у всех.

Муса, протягивая бинокль Илье, сказал:

– Посмотрите внимательнее. Что меня сразу насторожило: на семь мужчин ни одного живота. Возраст у них не юношеский, а все подтянутые. Фигуры у всех атлетические, треугольные такие в правильную сторону.

Потом я обратил внимание, как они разминаются. Как бы невзначай каждый делает серьезные растяжки. Костюмчики спортивные у всех свежие, только из магазина. Все костюмы светленькие, чтобы лучше видеть друг друга, только отделка разная. А потом рассмотрел главное: у них у каждого в ухе наушник, около рта микрофон. Это не дилетанты, это какая-то спецгруппа, у них своя независимая связь.

Как бы в доказательство его слов «туристы» собрались в кружок. Ну вот, – сказал Муса, – теперь здесь последний инструктаж пошел. Но эти кушать перед нападением не будут, это не та школа.

– А как вы думаете, они на кого собираются нападать?

Муса грустно сказал:

– Думаю, что тоже на нас, больше не на кого. Не на этих же идиотов, что стали с другой стороны. Если бы на них, так уже и навалились бы, и покрошили бы их, пока те сидят в куче в своем лагере.

Нет, похоже, и для этих наша лаборатория – объект внимания. Мы с вами попали в клещи. И непонятно, кто для нас окажется опаснее. Пойдемте ко входу в лабораторию, займем места поудобнее.

Руководитель группы – второй человек в структуре ЦРУ по Западной Европе – был четок и конкретен.

– Уважаемые коллеги, напоминаю ситуацию. Именно сюда стекается все по сформированной вирусом сети. Из самых разных баз данных, в том числе и наших ведомств, успела уйти совершенно секретная информация. При этом качество вируса абсолютно превосходит все достигнутое в мире. Все спецслужбы были просто беззащитны. Сейчас, как вы знаете, наши службы просто отключены от любых публичных сетей связи. Работа чрезвычайно осложнена, практически парализована.