После предварительного обследования места происшествия можно утверждать, что весь запас отравляющих веществ уже использован, и он был невелик. Опасности для жителей города больше нет, дальнее оцепление снимается. Жители и сотрудники предприятий из ближайших кварталов могут возвращаться. Остающееся оцепление вокруг гостиницы уже не носит характера оборонительно – штурмового и предназначено для обеспечения порядка и эвакуации пострадавших заложников».

Было заметно, как на глазах нарастает озабоченность прибывших на вертолете двух врачей из военного госпиталя. Они независимо обследовали тех, кто чувствовал себя хуже всех – это были Турок и Индус. Турок еще не оправился от предыдущей смертельной угрозы, а у Индуса, по-видимому, была повышенная чувствительность к этому отравляющему веществу.

Корреспондент подошел со спины к старшему из врачей, когда тот громко и по-военному четко докладывал ситуацию через телефон спецсвязи руководителю операции. Если бы корреспондент заранее прогнозировал, что может в итоге пойти в прямой эфир, то, наверное, воздержался бы от этой съемки.

Заключение военных врачей – токсикологов было таково: нервно-паралитический газ практически полностью компенсирован. Ребята просто молодцы, синтезировали антидот и своевременно его ввели.

Однако преступник использовал два отравляющих вещества, с разным механизмом действия. Второй яд работает примерно как иприт, но быстрее. У всех необратимо поражены дыхательные пути и легкие. Наблюдается нарастающее нарушение работы клапанов сердца. Отравляющие вещества проникли и в нервную ткань, скоро начнется отек мозга. Скорость процесса определяется только защитными силами каждого конкретного организма. Но это все в диапазоне от двух до четырех часов. Аппаратура искусственного кровообращения может продлить агонию на час – другой. Целесообразность эвакуации под сомнением. Нужно готовиться к худшему.

Таксист плавно остановил машину и сказал:

– Все, прибыли, дальше стоит оцепление, я проехать не смогу. Выйдете здесь?

Илья быстро расплатился и пошел прямо на бойца оцепления, держа в поднятой руке свой открытый паспорт. Уже через несколько минут Илью, как отца одного из заложников, по распоряжению руководителя операцией пропустили через оцепление.

Когда он, наконец, добрался до входа в знакомую ему гостиницу, в холле как раз собрались родственники и близкие бывших заложников.

Дипломаты соответствующих стран предприняли необходимые усилия для срочного оформления виз. Авиакомпании с пониманием отнеслись к выделению мест на ближайших рейсах. Начавшие прибывать ночью родственники до этого времени собирались около штаба операции и ожидали возможности приблизиться к своим ребятам. В штабе маленький телевизор руководителя операции был для них источником надежды.

Буквально несколько минут назад родных и близких перевезли в злополучную гостиницу и предложили расположиться в просторном холле первого этажа. В отличие от Ильи, они не видели последние репортажи с места события. Огромный телевизор, стоявший на полу в углу холла был выключен, и пока никто не сообразил его включить.

Тут неприятная миссия руководителя операцией неожиданно упростилась. Начальник службы безопасности гостиницы включил телевизор в холле. На экране известного новостного канал шел повтор последнего репортажа из комплекса на крыше здания. Когда стали показывать лица ребят, в холле наступила тишина. Всем было очевидно, что происходит самое страшное. Прозвучавшие в эфире слова врача подтвердили худшие опасения.

Наталия узнала Илью сразу. Его фигура, походка, то, как он держал голову – ничего не изменилось. Он ее тоже сразу увидел среди других и, не раздумывая, подошел прямо к ней и обнял за плечи.