— Что ж. Это меняет дело. Только твои профессора не знают, что ты вундеркинд.

— Я не то чтобы вундеркинд, — поправил Кир. — Я просто обычный человек, который старается изо всех сил.

— Ну, — отмахнулся тамлинг. — Как я уже сказал, есть только две категории. Знаешь что, дай-ка мне пару часиков, я наведу справки и поговорю кое с кем. Думаю, смогу найти тебе научника.

— Э, правда? — Кир воспрянул духом. — А, ну… Тебя это не очень напряжёт?

Париндра ухмыльнулся.

— Я сегодня совершенно свободен, но буду признателен, если ты мне окажешь ответную услугу.

— Без проблем, — быстро заверил Кир и тут же прикусил язык. Париндра вроде бы не увлекался ничем сомнительнее поэзии и имбирного чая, но как знать…

— Видишь ли, у меня возникли некоторые проблемы с маркетингом, — мягко сказал тамлинг. — Те мажорчики, которым я уже предоставляю свои услуги, не очень рвутся делиться моими контактами со своими друзьями. А мне, сам понимаешь, не очень нравится ходить по коридорам с плакатом. В университетских чатах же подобные объявления вычищают, чтобы не палить контору. Так вот, — он усмехнулся, глядя на настороженное лицо Кира, — в эти выходные будет вечеринка для самых богатых, и мне пока не удалось получить туда приглашение. А вот тебя наверняка звали.

Кир задумался. Что-то такое ему Эмиль на днях говорил. А даже если нет, то наверняка можно всё узнать от Мэй. Эта ногастая девица готова была ради внимания Кира практически на всё.

Не сказать, чтобы это сильно Киру льстило: дома он привык, что девушки на него заглядываются, но только потому, что он красивый. Статус его по-прежнему у многих вызывал сомнения, и узнав, что это князь, девушки часто теряли интерес. А из ближайших друзей — Айша в ответ на его комплименты только хихикала и отмахивалась, а Атех закатывала глаза, поскольку обе знали его с детства как облупленного. Мэй же вела себя непривычно. Она ни разу не сказала ничего о его внешних данных, зато постоянно интересовалась подробностями жизни императорской семьи. И хотя казалось, что она им увлечена, это было какое-то не такое увлечение, как Киру хотелось. Но, возможно, он просто зажрался.

— Я узнаю, — пообещал Кир. Провести приятеля на вечеринку было несложно, а то, что Париндра торгует домашними заданиями — это проблема его покупателей и их будущих работодателей. Если кто-то из них когда-нибудь захочет поработать на отца, Кир точно будет знать, что надо отказывать.

На этом они расстались. Париндра принялся кому-то писать, а Кир забрал Филина с парковки и позвонил Мэй. Он знал, что она обычно брала трубку даже посреди лекции.

— Ты хочешь пойти со мной?! — восхищённо воскликнула она, когда он объяснил свою задачу.

— Ну… да?

Киру не очень понравилось это “со мной”, но куда деваться? Он знал, что Мэй захочет его внимания.

— Обожемой, что же ты так поздно сказал, мне же нечего надеть туда! — затараторила девушка шёпотом в трубку. На заднем плане слышались шорохи. Похоже, она спешно собирала вещи, а потом проталкивалась на выход из аудитории. — А ты не сходишь со мной на шоппинг?

Кир, в отличие от большинства своих соотечественников, терпеть не мог покупать одежду. Он ничего не имел против того, чтобы смотреть на себя в зеркало, но он понятия не имел, что выбирать, и что сидело хорошо, и что подходило ему по возрасту и статусу, и всё это превращало шопинг в непрерывный стресс.

— Чтобы пойти на эту вечеринку, мне придётся освободить время, — придумал отмазку он. — Так что до тех пор я буду очень занят.

Сказал, и сам задумался, а что он-то туда наденет? Похоже, без разговора с эспажанцами не обойдётся никак.

Мэй вошла в его положение и не стала настаивать.