Мы сидели, укрыв ноги тёплым Анькиным одеялом. Дождь за окном превратился в мокрый снег. Белые хлопья липли к стеклу. Там, во дворе, было темно, сыро и холодно. А здесь горела настольная лампа, и всюду валялись Анькины апельсины, и мы были втроём… Хотя нет, не втроём!

– Хорошо так сидеть, вчетвером, – сказала я шёпотом.

И сразу почувствовала, как мою руку легонечко пнули. Значит, ОН со мной согласился!

Не представляю, когда они всё успели украсить. Школу было просто не узнать!

Везде воздушные шарики – в виде сердечек, конечно. На доске объявлений – признания в любви и открытки. Даже сердитая вахтёрша пришла в розовой кофте. Над её столом висел огромный плакат:

– Может, он придумал новый праздник – День всех влюблённых в Учёбу? – предположила я.

– Не думаю, что многие захотят его праздновать, – хмыкнула Соня.

Дверь в класс оказалась закрыта. Все толкались, шумели. Макаров встал на колени и пробовал что-то рассмотреть в замочную скважину.

– Вижу… Вижу, что-то двигается, – сообщил он. И дверь тут же открылась.

Мы ввалились в класс и огляделись. У каждого на парте лежала открытка-валентинка. А рядом – маленькое шоколадное сердечко.

– Вот это да-а-а! – заорал Королёв.

– А от кого это? – удивилась Полина.

– От меня, – улыбнулась Маргарита Романовна. – Потому что я всех вас люблю. Королёв, прекрати прыгать.

Саша подняла руку.

– А теперь можно узнать, что в почтовом ящике?

– Можно, – кивнула Маргарита Романовна.

Я смотрела, как она вытряхивает на стол большие и маленькие сердечки, красивые открытки. Вот повезло же кому-то! Хорошо, хоть одна валентинка у меня уже есть.

– Та-а-ак… Это Полине, снова Полине, Яне… Васе… Антону… И нечего хихикать! Это опять Полине… Саша, держи, это тебе…

Наконец Маргарита Романовна раздала все валентинки.

Ну вот, как я и думала… Вчера я решила, что не буду расстраиваться из-за такой ерунды. Но СЕГОДНЯ мне всё-таки стало грустно.

– Так… тут, похоже, ещё что-то есть! – Маргарита Романовна склонилась над ящиком, и её брови поползли вверх, а очки съехали на кончик носа. – Интересно, для кого такое огромное сердце?

– А это кому? – спросила Полина.

И правда, кому? Я даже вспотела от волнения. Вдруг мне просто показалось, что оно может быть для…

– А тут написано, – Маргарита Романовна поправила очки и громко прочла: – «Женька, ты самая лучшая!»

– Ничего себе сердечко, – сказал Макаров тоненьким голосом.

И все засмеялись.

Маргарита Романовна уже раздала тетрадки, а девчонки продолжали шептаться:

– Это точно не из нашего класса…

– Может, кто-то из «ашек»?

– Ты видела, как написано? Спорим, это старшеклассник…

Ко мне на парту прилетела записка. Я развернула обрывок бумаги и прочла

Я тоже решила повторить стихотворение.