Мартин сделал шаг вперед.

– Я отлично провел время, Риз. Надеюсь, мы сможем когда нибудь это повторить.

Я не стала ждать попытки поцеловать его и первой ринулась с объятиями.

– Спасибо за прекрасный ужин, Мартин.

Потом я отпрянула, и тут подошел Чейз и обнял меня. В отличие от дружеского похлопывания по спине, которым я одарила Мартина, он буквально прильнул ко мне. Господи, а это приятно. А потом он сделал очень странную вещь… Он намотал мои длинные волосы на кулак и потянул мою голову назад. Его глаза пристально смотрели на мои губы, пока я глядела на него сверху вниз, и на долю секунды мне показалось, что он сейчас меня поцелует.

Потом он наклонился и чмокнул меня в лоб.

– Увидимся на встрече выпускников в следующем году?

Я кивнула, практически испытывая легкое возбуждение.

– Конечно… – Я взглянула на Бриджет, когда он меня отпустил. – Рада знакомству, Бриджет.

Я с неохотой села в машину. Ощущая на себе чей то взгляд, я вскинула голову, застегивая ремень безопасности. Чейз пристально смотрел на меня. Такое впечатление, будто он хотел что то сказать, но спустя пару сердцебиений было уже странно сидеть и ждать.

Сделав глубокий вдох, я махнула на прощание и уехала прочь, размышляя, почему у меня такое впечатление, будто я оставляю позади что то важное.

Глава вторая

Риз – четыре недели спустя

Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок… Последняя потолочная плитка – самая крайняя к окну спальни в углу – треснула. Это что то новенькое. Нужно позвонить управляющему и заменить ее, пока эта плитка не сбила ежедневный подсчет и не стала причиной стресса вместо того, чтобы помогать с ним бороться.

Я лежала на полу в спальне после разговора с Брайантом, парнем, с которым я познакомилась на прошлой неделе в супермаркете (вместо обычных подкатов в барах, которые, похоже, никогда ничем хорошим не заканчиваются). Он позвонил сказать, что застрял на работе и опоздает на наше второе свидание на час. Меня это устраивало, поскольку я устала и не хотела никуда идти. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и сконцентрировалась на своем дыхании. Вдох выдох, вдох выдох. Наконец я успокоилась, поднялась с ковра, освежила макияж и плеснула в бокал вина, прежде чем взять ноут.

Я прошерстила нью йоркские вакансии в сфере маркетинга на Monster.com, потратив на это в сумме пять минут, а потом устала и залезла на «Фейсбук». Как обычно. Ведь поиски работы – это скучно. Я прокрутила ленту новостей, увидела все то же, что и раньше – фотки еды, детей, их жизни, в существовании которых они нас пытаются убедить. Я вздохнула. Фотография парня, с которым мы встречались в средней школе, на которой он баюкал новорожденного сына, стала последней каплей, и на ум немедленно пришел мужчина, с которым я не встречалась в средней школе. Чейз Паркер.

За прошедший месяц я думала о своем фальшивом однокласснике куда чаще, чем готова признаться. На ум приходили странные детали, например, конфеты «Коровка» на полке у касс в магазине, где покупатели делают импульсивные покупки (и я не стала исключением), фотография Джоша Дюамеля, на которую я наткнулась в журнале «Пипл» в приемной у моего дантиста (Чейз легко сошел бы за его брата, можно было бы вырвать ее), вибратор в тумбочке (нет, я ничего такого не делала, хотя думала об этом. Я ведь вырвала таки ту страницу).

Сейчас, когда этот парень снова проник в мои мысли, я неожиданно для самой себя напечатала «Чейз Паркер» в строке поиска «Фейсбука» и громко ахнула, когда на экране возникло его лицо. Волнение, которое я ощутила в груди, было жалким. Боже, он еще роскошнее, чем я помнила. Я кликнула, чтобы увеличить фото. Чейз был одет неофициально: белая футболка, джинсы с дырой на колене, черные кеды.