— Парни, давайте без лишних движений! — громко говорю я, чтобы кто-то нас услышал снаружи. Мне не нужны трупы гвардейцев, а вот меня могут запросто грохнуть. Кто я такой? Залетный путешественник. — Сейчас расходимся и забываем эту историю. Эрика, они тебе ничего не сделали?

— Нет! — всхлипнула травница.

— Тем более — повода для тяжелых обвинений не будет, — я повел стволом револьвера по дуге, заставляя снова замереть Гвоздя и Лежебоку. — Обещая, что ничего не скажу лорду.

— Да Свистку наложить с горкой на твои обвинения! — не выдержал и хмыкнул Лежебока. — Он сюда ради налогов приезжает, да девок местных трахнуть! А еще на морфов поохотиться. Что здесь происходит — это наше дело.

— Но тогда я могу убить вас, — задумчиво произнес я. — Самозащита, помощь девушке… Как вы на такую перспективу смотрите?

— Грохнешь нас — живым отсюда не выйдешь, — подтвердил мои опасения Гвоздь.

Он все еще держал нож у горла Эрики. Придурок.

— Вы правы, джентльмены, — сказал я и выстрелил. Потом еще четыре раза.

Пули прошили покрытую тонкими жердями и соломой крышу. А через минуту в сарай ввалились несколько охранников, что мне и нужно было. Побольше свидетелей, пусть и не в свою пользу, зато девчонку спас. Зачем сделал доброе дело? Прошел бы мимо, сделал вид, что ничего не слышал. Так и не слышал. Все мои подозрения основывались на странном поведении гвардейцев барона.

Когда меня в плотном захвате ввели в дом, где вовсю уже шло веселье, на мгновение воцарилась тишина. Рядом встала Эрика, а чуть поодаль — Лежебока и Гвоздь. Тем руки не выкручивали, и оружие не отбирали. Но их рожи меня порадовали. Скисли, ребята.

— Господи, Алекс! — не выдержал Канадец, повернувшись всем телом ко мне. — Что произошло?

— Какого дьявола? — одновременно с ним прорычал барон, спихивая с колен Диану. — Престон! Здесь какой-то бардак творится!

— Вот эти господа пытались изнасиловать девушку, — я кивнул на гвардейцев. — Там еще третий был, но он не может прийти. В нокауте до сих пор пребывает. — Я проходил мимо сарая, услышал совершенно случайно, что происходит внутри. Прошу прощения у барона за некоторые вольности в его доме, но допустить, чтобы бедную девочку использовали в качестве шлюхи, не могу.

Харлан, медленно дожевывая кусок бифштекса, засопел и вытер руки салфеткой. Аккуратно положил ее на край стола.

— Каньяр, почему твои люди вместо службы занимаются охотой на девок? Им заняться нечем? Ты, кстати, в курсе, что она готовит лекарство для моего сына?

— Да, лорд, — барон съежился, словно нашкодивший ребенок.

— Тогда почему эти дебилы полезли к ней под юбку? — Харлан бросил нож и вилку на пустую тарелку. Звякнув от возмущения, она развалилась на две части. — Настоящие дебилы! Другого момента не нашли? Эрика!

— Да, господин! — вздрогнула девушка, и еще больше втянула голову в плечи.

— Кто тебя трогал?

В зале повисло гробовое молчание. Только монах увлеченно резал сочный бифштекс на части, демонстративно не поворачиваясь к спектаклю лицом. Иногда я начинаю сомневаться, а все ли в порядке с рассудком у Симона?

— Скажи, детка, не бойся, — чересчур ласково произнес Свисток. Даже я почувствовал фальшь в его голосе. Ох, не завидую я парням.