— Канадец, а где ты служил? — мысль, болтавшаяся на периферии сознания, и до сих пор не хотевшая оформиться в правильную догадку, выскользнула наружу.

— Как догадался? — усмехнулся пахан.

— Да слишком ты выделяешься среди этого контингента, — охотно откликнулся, не забывая контролировать непутевого Бурито, сердито сопящего в темном зеве коридора. Не заснул там, а? — Выправка, командирские задатки, умение подчинять себе разношерстную братву. Конечно, хитро прячешься, думаешь, не заметят.

— Ну ты…, - фыркнул Канадец. — Так уверенно говоришь. А вдруг ошибся? Неверные выводы из минимума фактов. Многие частенько грешат этим.

— В любом случае ты знаешь, что такое дисциплина, только не хочешь применять ее среди копателей, — заметил я. — Вот это и странно.

— Ладно, убедил. Я действительно профессиональный военный. Пять лет служил в Двенадцатом егерском полку «Техасские клинки». Стояли на южных рубежах сектора, гонялись за узкоглазыми контрабандистами из азиатских конгломератов. Дерьмовая работа. Жара, москиты величиной с приличного стервятника, твари из болот — то еще развлечение, Алекс… Отслужил, в общем. В награду — малярия, еле вылечился. Спасибо одному индейскому шаману. Поднял на ноги, от трясучки избавил.

Канадец замолчал, словно прислушивался к шорохам извне. Я был спокоен. Пока тварь не наестся — бродить по башне не будет. А на сытый желудок кому охота прыгать по лестницам? Так что сидим тихо и беседуем.

— Двадцать пять лет. Гроши в кармане. Худой, как глист, желтый. Куда податься? Решил пробираться в столицу сектора. В Вашингтон меня никто не звал. Кому я там нужен? Этих егерей после контракта как червей после дождя, — послышались в голосе Канадца тоскливые нотки. — Полгода добирался, по пути подрабатывал потихоньку разными способами. Однажды на одном постоялом дворе неподалеку от Вашингтона схлестнулся с ребятами из дешевой банды, грабящей проходящие дилижансы: почтовые, грузовые, пассажирские. Ничем не брезговали. А здесь решили с ходу обчистить посетителей. Так случилось, что я был в отличной форме и хорошем настроении. Вторые сутки с одной барышней миловался, отдыхал душой и телом. Пришлось встревать в разборки. Троих хлопнул на месте, а остальные испугались. Сам же знаешь, Алекс, что у нас любой мальчишка с оружием обращается лучше, чем с игрушками. Понадеялись на внезапность — получили по морде от постояльцев. Стрельба до небес стояла. Веселуха!

— Не кури, — предупредил я, услышав тихое шуршание пачки. — Унюхает.

— Да это я нервы успокоить, — усмехнулся Канадец. — Не по себе, когда внизу мутанты пасутся.

— Пока только один.

— Все равно жутковато… Ладно, повоевали мы немного, разнесли половину трактира в хлам, кое-как возместили убытки хозяину. Нехорошо ведь получилось. С кого требовать оплату? С трупов? Скинулись, заплатили. Вот так я и познакомился с господином Фоксом — богатым чайным плантатором. Он больше на европейский сектор ориентирован был. Мы-то виски хлебать привыкли, а соседи наши без хорошего чая давно бы в дикость впали.

— Смешно!

— Ага, шучу я так. Фокс реально умел делать деньги. Я создал службу безопасности, организовал охрану плантаций, завел досье на каждого работника, особенно на офисных работников и тех, кто связан с деньгами, распространением товара и реализацией его на местах. Крыс хватало. Чистил методично, и через три года механизм работал как часы. Меня боялись и ненавидели. Три покушения, два огнестрельных — выжил. Всех виновных нашел и закопал в землю.