– Эй, нельзя аккуратнее? – Возмущается она, выпрямляясь и возвращая ноги обратно на столешницу.

Вот пигалица!

– Ты чего от меня никак не отвяжешься? – Ору я, скидывая ее ходули со своего стола теперь уже руками.

Отталкиваю кресло, на которое она уселась, и девица отъезжает в другой конец комнаты.

– Тебе мало попало?! – Наклоняюсь над ней, намереваясь схватить в охапку это ничтожество и вышвырнуть в окно. – Пришла меня папиком своим пугать или кем? А ну, пошла отсюда к чертовой бабушке, пока я добрый. Иначе, заставлю тебя оплатить ремонт моего байка в двойном размере!

Я готов раздавить ее одним только взглядом, но она не двигается. Смотрит с достоинством и не шелохнется. А в глазах ненависть кипит. И страх, так похожий на возбуждение. Она боится меня, но очень не хочет подавать вида.

– Слышь ты, неандерталец, – девчонка делает над собой усилие, и ее дрожащие пухлые губки складываются в подобие ухмылки, – значит, ты хозяин этой богадельни? Выходит, я тебе тут кое какие бумаги принесла. Пойди, ознакомься.

– Подотрись своими бумагами, поняла? – Завожусь я, снова наклоняясь над ней и намереваясь придушить.

Но тонкий писк Дашки заставляет меня замереть:

– Тима, тебе бы лучше прочесть… там…

– Что там? – Выпрямляюсь я и дергаю из ее рук документы.

– Читать умеешь? – Издевается незнакомка, вставая с моего кресла.

– Что? – Бросаю на нее презрительный взгляд.

– Я говорю, буквы знаешь? А, Б, В, Г? Знакомо?

Мне хочется прибить ее и с особой жестокостью размазать по стенке, но вместо этого я стискиваю челюсти и вчитываюсь в строчки документа.

– Прочитал? – Никак не угомонится она. – Теперь тебе как то повежливее бы со мной обходиться, да? Раз уж придется один кабинет на двоих делить… А кто знает, может, мне твоя помощь и вовсе не пригодится…

– Ты… тварь… – Слова льются изо рта, не подчиняясь мозгу.

Девчонка отходит на шаг назад, не зная, какой реакции ожидать от меня в следующий момент. Инстинктивно прикрывается руками, опасаясь бурлящего во мне гнева.

– Тим, пожалуйста. – Просит Даша.

– Так. Мне нужно звонить. – Хрипло говорю я, доставая из кармана телефон.

Шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки, разворачиваюсь и выхожу в коридор.

– Беги беги, – доносится в спину, – звони друзьям, папочке, мамочке, юристам, хоть кому звони…

4

Тим

– Ты не мог сначала известить меня?! Мишаня! Почему какая то девица ломится в мой кабинет с документами на твою долю?

Я пинаю стену носком кроссовка, уже понимая, что ничего не изменить. Мой знакомый оказался игроманом, заложившим всё своё имущество и проигравшимся в пух и прах. Но меня все равно ужасно бесит его равнодушие.

– Тимоха, успокойся. – Его голос звучит хрипло. Явно пьет уже который день, не просыхая. – Скоро я отыграюсь и верну всё обратно.

– Да ничего ты не вернешь! Как ты вообще мог допустить, чтобы принадлежащее тебе имущество отжали в такие короткие сроки? Полгода не прошло, как мы купили этот клуб!

– Блин, ну, я не знаю. – Мнется он. – Так вышло. Взял немного денег у серьезных людей, думал, через пару дней отдам…

– Я регулярно переводил тебе прибыль с клуба, ты, идиот! Ты же бабки получал, ни хрена не делая! Мишаня, зачем было лезть во всё это? И как теперь мне быть?

– Слушай, Тим, это ведь контора Кауффмана.