– Поэтому ты спрашивал, сколько я трачу на его лечение?

Он кивает.

– Я поверенный твоего отца, дорогуша. – Его кадык дергается. Толстые пальчики сосиски складываются в тугой замочек. – Я веду его дела, поэтому мой интерес в области ваших расходов естественен.

– И что? Выяснил? – Огрызаюсь я.

– Да. Информация вполне обнадеживающая.

– Убедился, что я тебе не врала? – Продолжаю злиться.

Эдик двумя пальцами поправляет зализанные волосы. Меня раздражает его манерность, хочется сплюнуть прямо на пол. Какое же все здесь фальшивое, тьфу!

– Послушай, Марта, это нормально, что мы все беспокоимся за твоего отца. – Все еще играя заботливого дядечку, говорит он. – Не нужно воспринимать всё в штыки. Мы все здесь – его и твои друзья.

– Да ладно! – Впиваясь в подлокотники пальцами, смеюсь я. – Спите и мечтаете, как бы урвать его долю!

– Прошу тебя, не забывайся. – Устало закатывает глаза мужчина.

– Милый Эдуард. – Изрядно устав от его кислой вежливости, говорю я. – Со мной можешь не юлить. Я в курсе, что за деньги ты и мамку родную продашь. И я тоже имею право проверить, действуешь ли ты в интересах моего отца или же совсем наоборот. Усек?

Тревожно оглядев собственные ногти, он возвращает свой взгляд на мое лицо:

– Ничего, он поправится и сам проверит.

В моей душе разгорается огонь ярости. Я закидываю ногу на ногу и улыбаюсь.

– Это тебе его врач сказал?

– Он, конечно, не готов давать точных прогнозов, но надеется, что утраченные телом твоего отца функции будут возвращаться. – Мужчина больше не улыбается. – Речь, движения – никто не знает, что и когда вернется первым, но, как только твой отец сможет говорить или писать, он сможет приступить к управлению делами.

Мне хочется показать ему средний палец, но приходится сдерживаться.

– А пока этого не произошло, я говорю за него и я решаю! – Напоминаю.

– Разумеется. – Эдик, не сводя с меня взгляда, нервно крутит на руке дорогие часы. – Вот только в данный момент именно я контролирую твои расходы, Марта. И знаешь… наверное, не стоит больше потакать твоим капризам. Сумма, потраченная на мотоцикл, существенно превышает жизненно необходимые расходы подростка в твоем возрасте. Вряд ли бы твой отец одобрил эту покупку…

Он снова улыбается, сверкая идеальной керамикой.

Думает, что выиграл этот раунд, но нет.

– Я же не спрашиваю, куда ты тратишь свои деньги! – Рявкаю я, указывая на него пальцем. – Ты хорошо справляешься со своими делами и получаешь за это бабки. Мои бабки, Эдичка! И ты должен понимать, что, едва мне исполнится восемнадцать, а ждать осталось всего две недели, я смогу оформить опеку и распоряжаться всем, что ему принадлежит. В том числе и делами фирмы. В том числе… – Я задираю голову выше. – Смогу передать руководство делами кому то более квалифицированному, чем ты…

Та дам! Он бледнеет, а я откидываюсь в кресле, чувствуя, что попала в точку. Этот слизняк никак не ожидал, что я окажусь умнее безмозглой креветки и начну интересоваться тем, на что имею право.

– Конечно. – Сглотнул мужчина. – Ты можешь.

– Ведь я его дочь. – Киваю я, победно ухмыляясь.

– Но я рекомендовал бы тебе не делать поспешных шагов, Марта. Бизнес это не просто суета вокруг больших денег, здесь всё сложно устроено…

– Не сомневаюсь.

– Давай, всё же, действовать сообща. – Предлагает он, хитро обходя острые углы наших взаимоотношений. – Ты же понимаешь, что я забочусь о твоем благосостоянии?

– Естественно. – Цежу сквозь зубы.