– Если вы еще раз назовете меня ребенком, – раздраженно прошипела Клер, – я наплюю на хорошие манеры и попрошу вас покинуть мой дом… во всяком случае, до завтрашнего дня, – прибавила она, желая смягчить резкость своих слов.

– Вы с ума сошли, Клер! – в притворным испуге воскликнул Эдвард. – Я не могу уехать: ведь сюда едет моя мать, которой не терпится познакомиться с вами!

– Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания знакомиться с ней, – поморщилась Клер. – Тем более сегодня, когда я еще не отдохнула с дороги и не очень хорошо себя чувствую. Не можете ли вы связаться с матерью, извиниться от моего имени и попросить ее не приезжать сегодня?

– Поздно, – сказал Эдвард, бросив взгляд в окно. – Она уже приехала.

– О черт! – невольно вырвалось у Клер.

Эдвард иронично посмотрел на нее, поднялся из-за стола и деловито распорядился:

– Идите в гостиную, Клер. Я сейчас встречу мать, и мы к вам присоединимся.

Бесподобно, с сарказмом подумала Клер, провожая его мрачным взглядом. Кому бы пришло в голову, что он находится не у себя дома?

3

Мать Эдварда оказалась невысокой, худощавой женщиной несколько болезненного вида. У нее были пепельно-русые волосы и такие же синие глаза, как у сына. Но на этом их сходство, пожалуй, заканчивалось. Миссис Хелдман производила впечатление интеллигентного, тактичного человека, ее взгляд лучился приветливостью и добротой. Никакого самодовольства или высокомерия Клер в ней не заметила, во всяком случае, при беглом осмотре.

– Моя кузина Клер Монро, – несколько церемонно произнес Эдвард. – Клер, это и есть моя мама, которую мы ждали с таким нетерпением. – Он бросил на Клер быстрый озорной взгляд. – Думаю, мама не станет возражать, если вы будете обращаться к ней просто по имени. Ее зовут Джудит.

Клер почувствовала, как к ее щекам стремительно прилила кровь. Так это и есть та самая Джудит Хелдман, из-за которой