Мэрианна вскрикнула:

— Раздевайся же скорее! Я уже заждалась! Я приказываю тебе!

И Эван трясущимися, почти не слушающими его руками снял сначала пиджак, затем ботинки и рубашку.

— Теперь штаны… та-ак — хорошо… штаны отложи в сторону, а то они от свечей загорятся.

Теперь Эван стоял перед Мэрианной в одних трусах. От смущения он готов был провалиться сразу через сто двадцать этажей гостиницы "Столп Аркополиса".

— Теперь, конечно, снимай трусы, — не унималась Мэрианна.

— Нет, это все не так. Это по-другому должно происходить, — хриплым голосом проговорил Эван. — Ты, может, путаешь меня с кем-то?

— Как же — путаю? Ведь я хорошо запомнила твою вчерашнюю речь. Ты жаждал встречи со мной, по твоему взгляду я поняла, что ты влюблён в меня. Мало ли у меня поклонников?.. Но ты мне показался действительно интересным. И вот ты здесь. Вот твои мечты осуществляются…

— Разве это мои мечты… — вздохнул Эван.

— А теперь подойди ко мне! Ближе! Ещё ближе! Я приказываю…

Так Эван подошёл вплотную к постели.

— Сядь рядом со мной, — произнесла Мэрианна.

Эван снова было начал упрямиться, но Мэрианна взяла его за запястье, и усадила рядом с собой.

Пунцовый Эван сидел потупившись, а Мэрианна улыбалась и разглядывала его тело. Вот положила ладонь на его грудь и медленно повела ладонь вниз.

Спрашивала нежно, томно:

— Ну что же ты такой напряжённый? Чем ты недоволен?

— Такого не должно быть, — тихо, неуверенно говорил Эван. — Это минутная страсть. Она пройдёт. А я не за этим стремился к тебе. Мы должны общаться, сочинять стихи, мы должны улететь отсюда…

Пальцы Мэрианны проскользнули Эвану в трусы, одновременно её лицо оказалось рядом с его лицом, и она, мягко целуя его в губы, приговаривала:

— Это все очень глупо, что ты сейчас говоришь, мой миленький… Ведь всё равно, все о чём ты говоришь сведётся вот к этому, что сейчас между нами происходит. Разве не ради этого блаженства ты стремился ко мне?..

— Нет, — чувствуя возбуждение, простонал Эван.

— Тише, молчи, — закрыла ему рот поцелуем Мэрианна. — Вот этой своей наивностью ты мне и нравишься. Расслабься, расслабься… вот… хорошо… Увидишь, я тебя плохому не научу…

И она ловким движением стянула с Эвана трусы. Не в силах совладать с животной страстью, юноша набросился на неё.

Спустя несколько часов на смятой кровати лежал обнажённый Эван. Глаза его были открытыми, он неотрывно глядел на потолок, почти не моргал. Рядом, облокотившись на подушки, сидела Мэрианна. Она курила, ноги её покоились на животе Эвана.

Мэрианна первой нарушила тишину. Она, выдохнув густое облако дыма, спросила:

— Ну что — понравилось?

— Нормально, — усталым голосом ответил Эван. — Но этим я мог заняться и с Фидрой.

— Что ещё за Фидра?

— На моём родном мире жила такая дурочка. Давала, всем, кому ни поподя. У неё было красивое тело…

— Фи-и-и, какая-то дурочка. Но ты ж в меня влюблён. Это другое.

— Я не чувствовал твоей души, когда мы занимались этим. Сейчас ты дальше от меня, чем когда-либо, — в голосе Эвана чувствовалось настоящее отчаянье.

Мэрианна легонько ударила ногами по животу Эвана и сказала:

— Опять глупости говоришь. Ты мне понравился, но это вовсе не значит, что ты для меня какой-то единственный и неповторимый.

— Вот и я про то же.