Разум немного ускорился.

Мы ехали по дороге, которая большей частью шла по редкому смешанному лесу. Иногда лес сменялся обширными лугами. Ехать оказалось довольно комфортно, да и конь мне попался очень хороший, он буквально плыл по дороге, кочек и неровностей я практически не ощущал. За несколько часов я не встретил ни одного человека. Проехав еще немного, я по своему урчащему желудку понял, что настало время перекусить.

– Разум, давай выбирай полянку, отдохнем немного, – скомандовал я.

Буквально через пять минут конь свернул с дороги и остановился на довольно уютной полянке, в нескольких метрах от тропы. Вот на полянке впервые обнаружились признаки присутствия людей. В центре лежала горка углей от старого костра, рядом неиспользованные дрова, а трава была изрядно примятой, виднелась даже колея от тележных колес. Скорее всего, на поляне часто останавливались для отдыха отдельные путники и даже целые караваны.

Я слез с коня, но расседлывать его не стал – отдохну пару часиков, и в путь. Достал из притороченной к седлу сумки то, что собрал трактирщик. Четвертинку хлеба отдал Разуму, четвертинку взял себе, а оставшуюся половину убрал обратно. Жареного цыпленка решил не беречь. А вот вяленое мясо и сыр пока не тронул, убрал обратно в сумку. Жбан с пивом тоже достал, и хоть пиво мне не нравилось, но другой жидкости в округе не было. А в ручейках, которые мы миновали и из которых пил Разум, набрать вместо пива воду я не додумался. Надо будет обязательно сделать это. Присев на приготовленное кем-то для костра бревно, я перекусил и, вызвав книгу мага, увидел, что до цели осталось двадцать восемь километров, а это значит, сегодня мы проехали около семнадцати. Что ж, неплохой результат для меня, ведь на лошадях до сегодняшнего дня я и ездить-то не умел. Правда, выходило, что до цели я сегодня не доберусь, а значит, придется где-то ночевать. После обеда я прилег на мягкую траву, чтобы хоть на полчасика вытянуть свои, как оказалось, усталые ноги, да и спина побаливала. Сказывалось напряжение от езды верхом. Полежав немного, я встал и крикнул коню, который жевал травку в нескольких метрах от меня:

– Разум, обед закончен, поехали дальше.

Удивительно, но конь теперь выглядел совершенно по-другому, передо мной стоял красивый жеребец, с высоко поднятой головой и с каким-то живым взглядом. По всему было видно, что он доволен жизнью. Он встал боком, как будто говоря: «Хозяин, залезай скорей, да поехали, а то я уже застоялся». Я взгромоздился на него, и мы двинулись дальше.

Примерно через час пути нам стали попадаться признаки близкого жилья: скошенный луг с копной сена, пеньки от деревьев. И вскоре показалась деревня. Завидев меня, детвора разбежалась, а навстречу мне вышел мужик лет пятидесяти.

– Я староста этой деревни. С чем пожаловали, господин? – спросил он.

– Да я проездом. Можно ли у вас хлеба прикупить? – ответил я, спешиваясь.

– Конечно, можно. Один медяк. Пойдемте со мной, я вам хлебушек и продам.

Подойдя к дому, располагавшемуся почти в центре деревни, мужик зашел внутрь, а я стал внимательно осматриваться. Деревня мало чем отличалась от деревни в моем мире. Такие же дома, так же бегают куры, мычат коровы и брешут собаки. Только во всем этом чуть больше жизни, чем в деревне у бабушки, где и коров-то осталось не так уж много.

– Вот, пожалуйста.

Мужик вынес большой каравай, раза в два больше, чем мне дал с собой в дорогу Борт.

– Спасибо. Не подскажете, где мне воды набрать? – спросил я, отдавая медяк и убирая каравай в сумку.

– А сразу за деревней маленькая речка течет, там и наберете, – пряча монету, ответил староста и заспешил по своим делам.

За деревней и впрямь протекала речушка. Не глубокая, мне по пояс, и не очень широкая, но довольно быстрая и холодная, наверное, исток был образован несколькими ледяными ключами.