Шива обернулся и улыбнулся внуку второй раз за всю встречу.

– Хорошо, с этим решено. – Он вернулся к дивану. – Я думаю, на сегодня все, Рамеш.

Рами встал, он был разочарован.

– Будешь ли ты за обедом, дедушка?

Шива подошел к столу и заглянул в блокнот.

– Нет, не сегодня, Рамеш, у меня уже назначена встреча. Завтра. – Он взглянул на внука. – Можешь пригласить Милзов в клуб выпить. Пусть они будут нашими гостями.

– Отлично. – На семью у деда времени не оставалось, всегда были встречи, знакомства, выпивки с гостями. Рами сложил ладони. – Намаете, дедушка. – Он склонил голову и направился к двери.

– Рамеш?

Рами оглянулся.

– Твой отец гордился бы тобой.

– Спасибо. – Рами еще раз поклонился и молча вышел. «Отец гордился бы, – подумал Рами, – а ты никогда». Поправив галстук и одернув пиджак, он отправился к матери и вечно болтающим о пустяках сестрам.

Филипп упорно тащил Джейн за руку сквозь толпу. Ему было жарко, он был раздражен. Его пальцы впились ей в локоть.

Джейн плотно прижимала сумочку к груди, как велел ей муж. Она ничего не соображала, оглушенная красками и звуками Индии.

– Шагай, Джейн! – Филипп оступился и выругался по адресу группы людей, сидящих на земле. – Чертово место! Господи! – Он опять споткнулся и ухватился за локоть жены. – Проклятые людишки! Сумасшедший дом! Где, к дьяволу, человек из дворца? Магараджа…

– Майор Милз! Майор Милз!

Филипп остановился и поднес руку к глазам. Он сильно потел, подмышки на рубашке промокли насквозь. Его окутывал запах пота.

– Ты слышишь, Джейн? Где?..

– Пожалуйста! Майор Милз! Сюда! Впереди был последний отрезок пути, и они переходили на другую платформу, чтобы сесть на поезд в Байджур. Филипп оглядел станцию, забитую людьми, велосипедами, багажом, корзинами с цыплятами и курами, мешками зерна, ящиками с овощами, и увидел, к своему изумлению одетого в мешковатый костюм пожилого индийца, который возвышался на метр, стоя на пирамиде из ящиков, и был готов вот-вот упасть. Он отчаянно махал руками. Филипп поднял в ответ руки и закричал:

– Мы здесь!

Закрыв глаза, Филипп ждал, что пирамида с человеком наверху обрушится, но ничего не произошло.

– Сюда, Дженни! – крикнул он с облегчением и вытер лицо платком. – Тебе придется к этому привыкать. – Он опять взял ее за руку и потащил через людской поток.

Дженни улыбалась в ответ на множество улыбок индийцев.

– Боже мой! Господин майор Милз! Благословен Господь! И госпожа Милз! Какая радость! Я уже час высматриваю вас и уже думал, что не найду!

К ним приблизился маленький индиец. Он улыбался, заламывал руки от избытка чувств и всю тираду произнес еще на ходу. Он снял потрепанную старую шляпу.

– С приездом, господин и госпожа Милз. Доктор Боди Ядав, в вашем распоряжении. – Тут он сложил ладони вместе и наклонил голову.

Джейн широкой непринужденно улыбнулась и протянула руку:

– Рада встрече, доктор Ядав.

– О, мадам, взаимно рад!

Филипп глядел на них, однако сам руки не подал. Он никогда не подавал руки туземцам, если мог избежать этого.

– Я взял носильщика. Сюда, пожалуйста. Ваш багаж? Он у начальника станции?

– Нет, он у носильщика на той платформе, на которую мы прибыли. Я пытался поймать кого-нибудь, чтобы не тащить самому. Вы можете забрать его, когда мы определимся с поездом.

Джейн поморщилась. Она увидела, что у Ядава раздулись ноздри, хотя на лице ничего не отражалось.