– Знаете, это действительно было интересно, – признался ей Рами, когда часом позже они сидели на веранде, потягивая нимбупани. – Вот уж не думал, что о розах можно знать так много. – Он ухмыльнулся.

Джейн повернулась к нему. Она наблюдала за садовниками вдали, которые уже начали выполнять ее инструкции.

– Не нужно иронии, господин Рай. – Она улыбнулась. – Некоторые люди очень интересуются розами.

– Наверное, это в основном те, кому за шестьдесят.

– Нет! – Джейн захохотала, протестуя, и подумала о предложении, которое ей сделали в Акварельном обществе Западного Соммертона относительно ее роз. – Ну, хорошо, допустим, это в основном касается старшего поколения, но… – Она остановилась. – Что в этом смешного?

– Вы!

– Я? – Джейн опять начала смеяться, без повода, просто смех Рами был заразителен. – Почему я?

– Почему вы что?

Внезапно Джейн села прямо и повернулась.

– О, Филипп! – На мгновение она почувствовала себя сильно виноватой, но потом подумала: а собственно, в чем? Она встала и улыбнулась. – Филипп, это Рамеш Рай. – Она двинулась навстречу мужу. – Рами, мой муж…

– Джейн, – сказал Филипп холодно, – мы уже знакомы.

– О? Уже? – Она глянула на мужа и увидела, что он щелкает пальцами, зовя слугу. Она ждала объяснения, но его не последовало.

– Филипп, Рами пришел пригласить нас присоединиться к нему и его деду вечером в клубе, – заговорила она, стараясь смягчить грубость мужа. – Я почти приняла приглашение, но сказала, что лучше согласовать с тобой, чтобы мы не были заняты. – Она улыбнулась Рами, когда Филипп сел.

Филипп коснулся руки жены.

– Боюсь, что мы заняты. – Он искоса взглянул на Рамеша. – Простите, но ничего не поделаешь. – В его голосе не было ни тепла, ни вежливости.

Джейн откинулась назад. Она была шокирована таким поведением.

– Слуга, еще напитков, пожалуйста. – Она старалась говорить спокойно. – Рами? Не хотите ли еще нимбупани?

– Что это? – прервал ее Филипп.

– Шипучка с содовой, – ответила Джейн.

– Понятно. – Филипп взялся за газету. – Тогда скажи это по-английски. – Он взглянул на слугу. – Мне холодного пива.

– Рами? – Джейн попыталась изобразить улыбку.

Рами встал.

– Нет, спасибо, Джейн, я должен откланяться.

– Уже?

– Да. Спасибо за угощение.

Филипп сидел, уткнувшись в газету.

– До свидания, майор.

Филипп мельком глянул на него и кивнул.

– Увидимся, Рами. – Джейн была готова взорваться. Никогда она не видела, чтобы Филипп был так груб.

– Спасибо.

– Приятно было с вами познакомиться, – ответила она, едва сдерживаясь, чтобы не стукнуть Филиппа, и ушла в дом.

Через пять минут она вернулась.

– Филипп! Какого черта, что на тебя нашло? – Она сердилась. Встав перед мужем, она положила руку на газету и смяла ее. – Извини, но это была непростительная грубость!

– Ради Бога, Джейн! – Филипп сложил газету и, встав, отошел к перилам. – Это мелочь. Забудь, хорошо?

Она пошла за ним.

– Нет, не забуду! Что такого мы делаем вечером, что не можем пойти выпить? А? И почему ты мне раньше не сказал этого?

– Потому что мы ничего не делаем, – ответил он, облокотившись на перила.