Она улыбнулась в ответ на поцелуй. Теперь, когда они осознали, что скрывается в душе каждого из них, их касания были краткими, но все равно они не могли избежать их. Просто не могли.

– О'кей, – сказала Джейн. Она вздохнула, потянулась и встала. – Спасибо за компанию. Я бы обошлась и одна, но я рада, что не была в одиночестве.

– Спасибо за обед. – Рами сложил ладони и склонил голову.

Джейн улыбнулась, ей нравилась его подчеркнутая вежливость.

– Я провожу тебя к велосипеду?

– Если хочешь.

Он хотел подать ей руку, но в последний момент остановил себя. Джейн заметила это, но ничего не сказала. Ей очень хотелось держаться за его руку, но она не могла, она была замужем. Дело было даже не в замужестве, а в обете перед Богом, для Джейн это было очень важно. Они спустились по ступеням веранды и обошли дом, совсем близко друг к другу, в нескольких сантиметрах, но не касаясь.

– Ты все приготовила на завтра? – спросил Рами, когда они приблизились к велосипедам. Он запланировал для них посещение одного из окраинных храмов Байджура.

– Думаю, что да. – Она никогда не знала, куда они поедут, Рами всегда сам составлял маршрут.

– Хорошо. – Рами нацепил скрепку на брючину и взялся за руль. – Тогда увидимся завтра, – сказал он, ставя ногу на педаль.

– До завтра. – Джейн отошла, как только он тронулся.

– До свидания, дорогая Джейн! – крикнул он, махнув рукой.

– Привет! – Джейн глядела ему вслед, пока он не исчез из виду. – Дорогой, дорогой Рами, – прошептала она и, обхватив себя руками, в одиночестве вернулась в дом.

Поездка домой заняла у Рами около получаса, окна были темными; вероятно, все уже спят. Он оставил велосипед бою и прошел в дом, кивнув поджидавшему слуге. Стараясь не шуметь, он прошел в свою комнату и, отпустив слугу, погасил свет и вышел на балкон. Глядя на звезды, он стал молиться, и молитвы его отличались от тех, которые он читал всю свою жизнь. Затем он вернулся в комнату, разделся и, думая, как всегда, о Джейн, улегся и заснул.

Шива сидел у себя и улыбался. Он слышал, как Рами вошел позднее обычного, он знал, что майора Милза нет в Байджуре. «Боги прокладывают дорогу судьбы, – думал он, – они мне благоприятствуют». Он встал и подошел к статуэтке Кали, стоявшей в стенной нише, и взял ее в руки. Черная богиня, увешанная гирляндой из черепов, символ разрушения и восстановления. Он провел пальцами по фигурке – множество рук и ног, лицо в яростной усмешке.

– Я преклоняюсь перед тобой, Кали, – громко сказал он, – за то, что ты даешь мне то, что я хочу. – Он поставил статуэтку на место и двинулся по молчащему дому в спальню.

Глава 17

Сюзанна сидела у себя в номере с опущенными шторами. Она пила водку с тоником, тупо уперев взгляд в стену, не зная, что делать.

Еще час назад она лежала с Филиппом, но он ушел. Они расстались, хотя в последний момент она вцепилась в него, заклиная не оставлять ее, но тщетно. Он успокоил ее, осушил слезы и ушел. Бросил ее одну посреди Дели.

Сюзанна отхлебнула еще глоток. Смесь показалась ей недостаточно крепкой, и она плеснула еще водки и достала сигареты. Неизвестно почему, но она не сказала Филиппу про деньги, которые украла у Мишеля. Она хотела убедить Филиппа в том, что она останется с ним, но после этой ночи об этом не могло быть и речи. Он не хотел, чтобы она оставалась здесь, и все потеряло значение.

Сюзанна ткнула докуренной до половины сигаретой в груду других в пепельнице и откинула голову на подушки. Он думал, что она может вернуться, она даже заверила его, что собирается купить билет на вечерний рейс.